– Ох, чую-чую, весельем попахивает, - хищно осклабился Мотыжник, перекидывая кинжал из руки в руку.
– Ну че, умник, спляшем джигу?

– Парни, да вы чего?
– забормотал Фуго.
– Вы чего, парни? Хорош! Это ж последнее дело. Это ж трибунал!

– Не лезь, блоха, - рыкнул на него Бланос.
– Потом еще с тобой поговорим.

Неожиданно, с улицы донёсся топот копыт, лающие крики, низко гудящий вой рожков.

– Э, парни, слухайте!
– тихо произнёс Фуго.
– Созыв трубят. Собираемся! Видимо наконец решили идти в атаку!

Бланос и Ганс-Мотыжник переглянулись. Неохотно убрали оружие.

– Повезло тебе, умник, - сплюнул на пол первый, - Пошли, Мотыжник. Сало, догоняй.

Оба вышли из комнаты. Следом за ними, едва стоя на ногах, ушёл Сало.

– Чекан, ты того давай, без обиняков, лады? Глупо вышло.

– Нет, Фуго. Глупо было верить в сказку о бравом солдате.

***

Лорд Финар гон Тайлон стоял на балконе и взирал на купающийся в сером, предрассветном мареве, лес. Старый лорд думал о своем последнем сыне. О Вартэке. Первых трёх он уже потерял, причем двоих - на точно такой же войне десятилетней давности, войне Седрига Лорри. А, теперь вот и младшенький, ускользал от него, словно песок сквозь пальцы. Финар, так и слышал, как в голове вновь и вновь повторяется донесение пажа:

– Ваша милость! Вартэк, вместе с дружиной и несколькими десятками рыцарей из окружения, ускакал в неизвестном направлении. Что прикажете делать?

"Я знаю, куда ты мчишься, сын, куда летишь, подгоняемый ветром в спину. За чудесно-синими, словно дражайшие сапфиры, глазами той, о ком вздыхает твоё сердце. Я не виню тебя, ведь всё понимаю. Лишь жалкий и никчёмный трус, каким я и стал, не попытался бы спасти свою любовь! Но, как же быть мне? Боги, я молю вас! Пусть он вернётся домой, слышите? Пускай даже хромым, калеченым, несчастным, но главное - живым! Не забирайте у меня последнего. Не забирайте, боги..."

Из-за верхушек леса показалось солнце, осветив лучами рыдающего на балконе замка, старого и совершенно не могущественного, лорда.

***

Гаррак де Крауд, с ног до головы закованный в полный латный виссадорский доспех, стоял на галерее внешней стены. Рядом - его рыцари, советник Рикана доль Тэви и чародей Сатон Баф. Перед стоящей на возвышении крепостью находилось голое плато, сейчас усеянное войском Короны. Тут и там, на ветру реяли разномастные стяги и хоругви. Вдалеке, на единственном холме, располагался контр-замок, в котором и базировался военный штаб, откуда сейчас, на Гаррака смотрел Кинвальд Юный.

– Давай, чаровник, - рыкнул Гаррак.
– Начинай!

Сатон нервно поклонился, прошептал заклинание, затем проделал круговое движение рукой. Перед лицом Гаррака замерцала полупрозрачная бирюзовая сфера с вращающейся спиралью внутри.

– Я, Гаррак де Крауд, Король Итлисса, герцог Тираниса и Тавлосса, граф Боннарта и Мавелии, лорд Бартуна и Эльна, - усиленная магией речь Гаррака громогласным эхом разносилась по долине, - требую от короля Семирии, Кинвальда Фрэйвинда, признать независимость Королевства Итлисс и покинуть вместе со своими войсками, принадлежащие мне земли. Только после исполнения этих условий, я согласен вести разоруженные переговоры на нейтральной территории, до прихода к полнейшему согласию по поводу дальнейшей судьбы наших Королевств. В противном случае, я буду вынужден расценивать действия Короля Семирии, как агрессивное вторжение и узурпацию моих владений.

Долго гуляло эхо над равниной. Долго висела тишина. Наконец, со стороны контр-замка послышался усиленный магией, голос Кинвальда:

– Я, Кинвальд Фрэйвинд, Великий Лорд Эвэдерский и Король Семирийский, Верховный Владыка Королевства Семирия, в чье лоно входят земли Нойдамм, Сэддэн, Досконь, Андариль, Бриттоль, и в том числе - земли Итлисс, не признаю самочинных притязаний Гаррака де Крауда на присвоение оному верховного королевского титула. Так же, я не признаю его прав на владение территорией вышеупомянутой стороны, вот уже свыше семи столетий, являющейся провинцией Единого Королевства Семирии и вассалом Королевской Короны. Гаррак де Крауд, прибегнувший к суду линча и варварски истребивший Великий Род Мансери, может рассчитывать на честный королевский суд, при условии, что он немедленно сдаст крепость Бартун и отречётся от прав на земли Итлисс. В случае исполнения моей королевской воли, все, кто сейчас выступает на стороне лорда де Крауда, включая и тех, кто сражался против людей Короны, при Лир-а-Тиге, тем самым нарушая клятву верности единому владыке, будут прощены и помилованы. Вы сможете беспрепятственно отправиться домой. В ином случае я, Кинвальд Фрэйвинд, буду вынужден считать Гаррака де Крауда и находящихся при нем людей - изменниками и клятвопреступниками, недостойными права на жизнь под солнцем.

Последние отголоски королевской речи затихли. На долину Пангра, опустилась пронзающая до гула в ушах, немая, как покой мертвецов, тишина. Казалось, даже ветер не смеет её нарушить. Все ждали ответа.

Сатон Баф, придворный чародей двора, с опаской взглянул на лицо своего лорда. И он уже знал ответ.

– Значит, Война, - произнёс Гаррак.

– Значит, Война, - подтвердил Кинвальд.

Запели рожки. Закричали люди. Королевские войска двинулись на штурм крепости.