– Тебе не кажется, что ты слегка опоздала со своей просьбой?
– заботливо поинтересовался Охотник, любуясь столь оригинальным способом приведения старосты в чувство. Староста благоразумно в эти самые чувства не приводился я видела, как он изо всех сил зажмуривает глаза и старается не дышать.

– Кажется, - кивнула я головой.
– Интересно - я успею остановить нашего писаку или я уже тоже "слегка опоздала"?!

– Ну, пойдем, сходим к нему и на месте выясним, - Владомир пожал плечами.

– Пошли. Если не успеем, я даже думать боюсь, что может случиться.

Мне действительно было страшно. Народ у нас шебутной, и ан провокации ведется с легкостью. Хотя и отходчивый. Все предыдущие разы мне удавалось пресекать беспорядки еще в стадии зарождения, но сейчас я не была уверена, что успеваю. Событий было слишком много, а я слишком поздно узнала про активность козлодоева.

На улице меня что-то смутило и, пройдя несколько домов - я поняла что. В заборах, между штакетин, вызывающе торчал новый, пахнущий типографской краской, выпуск "Вестника".

Бесцеремонно выдернув одну из газет, я увидела на первой полосе заголовок "Навь убивает в полночь! Он среди нас!" дальше шла аннотация к статье "Чудовищное убийство повторилось снова! Разорваны в клочья два наших соотечественника! Органы скрывают от нас правду! Кто следующий?". Суть же самой статьи сводилась к тому, что нужно гнать всех пришлых из поселка, поднимать восстание, требовать справедливости и так далее, и тому подобное.

Газета вспыхнула в моих руках и мгновенно превратилась в легкий пепел. Рычать от злости, я конечно умела, бить посуду для успокоения тоже, но тут - завизжала. Таких вокальных способностей я от себя не ожидала. Владомир тоже. Он закрыл уши руками и, кажется, зажмурил глаза. Отвопившись и отдышавшись. Я решительно двинулась в сторону дома Козлодоева с намерением поступить с ним (с Козлодоевым, а не с домом конечно) так же как с газетой. Причем сжигать его я собиралась медленно и с особой жестокостью, дабы полностью насладиться процессом. На полдороге меня догнал Охотник. К тому моменту, я уже немного успокоилась и пришла в себя.

– А ты всегда так вопишь, когда злишься?
– осторожно поинтересовался Владомир.

– Это в первый раз, - несколько смутившись, призналась я.- Обычно я рычу и бью посуду.

– Посуду? Это хорошо - нужно подарить тебе пару небьющихся кружек, какие делают гномы в Легарии. Будешь швырять их сколько захочешь, без ущерба для хозяйства.
– Владомир улыбался.

А я представила, как швыряю не бьющиеся кружки, а потом с злости что не слышу столь вожделенного 'бздынь...', крушу дома мебель, а Пушистик прячется за печкой и зажмуривает глазки. Бррр, жуть какая. Нет-нет - не хочу таких кружек!

– Да, небьющиеся кружки это именно то, что мне нужно,- почему-то произнесла я вслух.

К дому Козлодоева мы подошли в полном молчании. Заговорщически переглянулись и полезли через забор, надеясь застать ненавистного журналиста врасплох. Все ставни были наглухо заперты, а на двери висел, ехидно скалясь, замочной скважиной навесной замок впечатляющих размеров.

– Дома никого нет, - сказал Владомир.

– С чего ты решил? Может, сидит себе этот наглый тип в подвале и надеется нас с тобой обмануть?! А замок ему староста навесил снаружи?- спросила просто так, я и сама прекрасно знала, что никого в доме нет.

– Я не был бы Охотником, если бы не мог понять пустой дом или там кто-то притаился, - Владомир пожал плечами.

– Сколько нового я узнала об Охотниках за последние дни! Не боишься рассказывать мне о своих талантах?!
– я слегка удивлялась такой откровенности этого типа.

– Абсолютно не боюсь, - задумчиво ответил он, разглядывая замок на двери, - Что делать будем?

– Без понятия. Если начнутся беспорядки, то Каратес такой отчет напишет в Академию - что мне точно не поздоровится, - я пожала плечами.

– Ну, не ты же статью написала? В чем твоя вина?
– удивился Охотник.

– В том, что не смогла предотвратить, не поговорила сразу со старостой, что не приструнила давным-давно Козлодоева и что не смогла предвидеть событий, которые произойдут в ближайшем будущем, так как по этому самому предвидению у меня в Академии была тройка!
– я недовольно рыкнула.
– А может Каратес еще чего-нибудь от себя придумает, столь же красочного и убедительного. После чего меня, скорее всего, выгонят со службы и откроют внеплановую охоту за столь ценной и редкой головой. Моей головой. Посему остаток жизни я буду вынуждена скрываться в пещерах на севере или зловонных болотах на юге.

– Мрачноватая перспективка...- Владомир хмыкнул - А ты уверена, что Каратес внесет это в свой отчет?

– У него просто задание есть, помимо поимки навья найти компромат на меня.

– Кому это надо и зачем? Может это твоя паранойя со мной разговаривает?
– Охотник так ласково на меня посмотрел, что я огляделась - может знахари, специализирующиеся на душевных болезнях уже тут. Но никого не было, кроме редких прохожих. Я вздохнула с некоторым облегчением.

– Декану кафедры навологов, многоуважаемому Салису, - я пожала плечами.- Я имела глупость вызвать его неудовольствие. Так что, боюсь, это не паранойя.