– Это ж какое неудовольствие нужно было вызвать, что против тебя так ополчились?
– Охотник явно заинтересовался.

– Выставить одного из самых влиятельных и сильных магов полным идиотом в глазах его коллег. Причем сделать это от чистого сердца и с самыми благими намерениями, - поделилась я секретом вызывания неудовольствия у сильных мира сего, - Ну и слегка нарушить несколько законов.

– Это каких, хотелось бы знать?
– Охотник не улыбался, и был предельно серьезен.

– Мы ловили одного маньяка на живца. Не успели, он успел убить парня. Правы мы оказались лишь одном - подозревали правильно. А вот магистр Салис был против наших доводов, маньяк был его любимым учеником, и этот старый дурак не хотел видеть очевидного. Он использовал всё свое влияние, чтобы вытащить парня. Так что только то, что суд принял во внимание нежелание сотрудничать с ищейками кафедру навологии, и спасло меня от более серьезных последствий.

Я снова окунулась в те дни. Ещё в самом начале расследования, была выявлена сильная магическая составляющая. И след отчетливо вел на кафедру Салиса. Мало кто знал, что его студенты увлекаются некромантией. Это не запрещено, но все разработки в этом направлении должны вестись под контролем высших магов Академии. Но, Салис плевать хотел на это. Его ученики занимаются, чем хотят и когда хотят.

А любимцам позволено всё вообще. Тот парень был его самым близким учеником. Он даже думал, растит себе приемника, и даже зятя в одном флаконе. Мальчишка тоже был уверен в том, что рано или поздно возглавит одну из самых могущественных кафедр Академии.

Но, не получилось. Парень хотел получить доступ к высшим знаниям, но вот собственного магического потенциала, Дара, не хватало для этого. Дар нужно развивать долгие годы, силу он набирает постепенно. А этот не хотел долго - он хотел быстро и сразу. На допросах он говорил, что хочет быть самым молодым главой кафедры. Кричал, что мы помешали, что ему не хватило совсем чуть-чуть.

А на вопросы о тех, кого он убил, мальчишка смеялся. Он говорил, что это неизбежные потери, что людей и так много, и пара-тройка десятков никчемных и ничего не стоящих существ ничего не решают.

– Ндааа, повезло тебе, - улыбнувшись, покачал головой Владомир.
– Да, ладно - не переживай, может все еще уладиться и никаких беспорядков не будет?

– Сильно сомневаюсь. Народ у нас беспокойный, а эта газета, как искра в куче хвороста - мгновенно вспыхнет, - я хмурилась.

– Ну, тогда пойдем искать этого вашего неуемного журналиста, пусть опровержение пишет.
– Владомир пожал плечами.

Я согласно кивнула. Хотя эта идея и не внушала мне оптимизма...

Мы обошли весь поселок, но нигде не обнаружили даже следа этого мерзавца. Видимо он так удачно спрятался, что найти его в ближайшее время не представлялось возможным. Чует, что поймаю его - так точно засажу, и надолго...

Солнце начало припекать не на шутку, на улице почти никого не было. Народ сидел в тенечке или наслаждался жизнью на пляже у реки.

– Ну, что дальше?
– спросил меня Охотник, обмахиваясь листом, сорванным у забора листом лопуха.

– Пока ничего. Будем надеяться на лучшее.

– Тогда предлагаю пойти на пляж и позагорать.

– Почему бы и нет?
– я пожала плечами. "Перед смертью не надышишься", но удовольствие получить можно.
– Пойдем. Только зайдем ко мне, я переоденусь, и перекусить что-нибудь прихвачу, а то с утра маковой росинки во рту не было.

– Давай, - согласился Владомир.- И ко мне заглянем, все равно по дороге.

Пляж встретил нас шумом и гамом, плеском воды и визгом детей. Весь берег был усеян прожаривающимися на солнце телами. Перебравшись на другой берег, мы с трудом нашли местечко, где, наконец, смогли разложить покрывало, и достать заботливо собранную Пушистиком снедь.

Перекусив бутербродами, напившись кваса, мы развались на солнышке, и полностью отдали свои тела под власть его ласковых лучей. Разнежившись, как кошка, я задремала. Из этого состояния меня вывели весьма неласково - облив ведром холодной воды, явно набранной в протекающем рядом ручье.

Я вскочила, как ошпаренная, и увидела хихикающих сорванцов с Владомиром во главе. Судя по довольной его физиономии, именно он подговорил безобразников на такое издевательство.

Лучше всего мне давалось превращение в снежного ирса, красивую огромную кошку снежно-белого цвет. Именно в таком виде я и погоняла немного по пляжу пакостников, вхолостую щелкая клыками. Они весьма добросовестно убегали, правда при этом так хохотали и взвизгивали от удовольствия, что догонять их стало неинтересно да и просто жарко.