заметную тропинку и вскоре мы подъезжали к усадьбе, расположившейся

неподалёку. Там нас уже поджидали. На крыльцо вышел упитанный

мужчина.

– Кого привёл, Апанасий?
– спросил он у нашего провожатого.

– Так всех и привёл, - начал тот, вон сосед ваш на санях. Вишневский, значит.

– Отец или сын?

– Сын вроде. Отец, мы слыхамши, в Петербурх, укатили.

– Чего тогда стоите? Давай его в дом. Остальные-то кто будут?

– Французы пленные. Две барыни да слуги с ними.

– Значит так, слушай меня. Пусть французов этих в сарай пока определят.

Скажи кухарке, чтобы накормила. Господ в дом веди.

Мы вступили на крыльцо, а затем и в сени, где оставили полушубки и

прошли в тёплую гостиную. Хозяин уже поджидал нас.

– Проходите, гости дорогие, присаживайте, да сказывайте, кто такие будете.

Женевьеа первым делом поинтересовалась, где Серж.

– А ты кто такая, голуба, ему будешь? Печёшься яки жена о муже.

– Так я и есть ему жена.

– Что-то не упомню, что Сергей Павлович женат был. Говори по правде, а то у

меня не забалуешь.

– Я правду и говорю. Намедни обвенчались.

– Не врёшь?

Женевьева перекрестилась. Откуда только всё взялось?

Настала моя очередь объясниться. Я сказала, что являюсь близкой подругой

жены Сергея Павловича.

– Ну, коли так, садитесь к столу, трапезничать будем.

– Подождите, подождите, - встряла Женевьева, - у нас там раненые, им бы как

помочь.

– А что, и поможем. Эй, Нюська, иди сюда, - крикнул хозяин усадьбы.

В гостиную вошла молоденькая девушка.

– Слушай меня. Сейчас пойдёшь к Петровичу. Пусть срочно идёт ко мне.

– Барин, - начала девушка, – вы ведь с ним вчерась поругались шибко. Не

пойдёт он.

– Скажи, дело к нему срочное. Помощь не мне, людям хорошим нужна.

Девушка поклонилась и убежала.

Хозяин пояснил:

– Семён Петрович друг мой, живёт по соседству. Бобыль бобылём, но знахарь

знатный. Богат, дом в столице имеет. Дочь Александра у него на выданье. Так

вот к ней один хлыщ в Петербурге приклеился, всё сватался. Она ни в какую,

а тот настаивал. Вот ведь курва какая попалась. Натравил на Сашеньку

разбойников каких-то, та чудом убежала. Решили с отцом сюда от греха

подальше податься. Вы не сомневайтесь, коли что, поможет, непременно

поможет! Мою жену в том году от смертушки спас. С тех пор и дружим.

Жену с детьми подальше к родственникам отправил, уж не взыщите, без

женской руки тут один хозяйствую.

Услышав про Александру, мы с Женевьевой переглянулись. Неужели

сбылось, и все наши поиски подошли к долгожданному финалу. Осталось

только дождаться прибытия Семёна и выяснить всю его подноготную. Между

тем хозяин имения продолжил:

– Так вот, вчера мы действительно слегка повздорили из-за пустяка. Семён

сказал, что устал от тихой и размерной жизни, заявив, что собирается бить

француза, и будет гнать этого француза аж до самого Парижу. Я стал его

отговаривать, сказав, что лучше бы за дочерью смотрел, а то та совсем от рук

отбилась. Целыми днями скачет на лошади, стрельбище устроила на заднем

дворе. С мужиками в меткости соревнуется. Разве девичье это дело? На днях

вот, ускакала куда-то, не было её целый день, вернулась ближе к ночи.

Говорит, французов гоняла. Видано ли дело, девка как мужик себя ведёт. Вот

и разошлись мы с Семёном в вопросах воспитания. Тот в сердцах дверью

хлопнул. Боюсь, не отошёл ещё.

Впрочем, опасения нашего хозяина оказались напрасными. Через полчаса к

усадьбе подъехал возок, из которого вылез мужчина, одетый в простой

крестьянский тулуп.

– Ага, вот и наш лекарь пожаловал.

Дверь в гостиную открылась, и на пороге показался Семён Петрович.

– Что, чёрт, старый, Аркадий Анкудимович - с издёвкой в голосе начал он, -

спохватился, а не ты ли вчера меня поучал?

– Постой, постой, Семён, извини, бес попутал.

– Ладно, чего уж, будем считать, всё забыто. Зачем звал?