– Где оно? – зашипела я, - ничего не вижу, только слышу какой-то

подозрительный стук.

– Здесь за кирпичной кладкой дверь, - обнадёжили меня, – её замаскировали.

Следует разбить кирпичи, и мы сможем открыть проход.

Послышался металлический скрежет, кирпичи зашатались. Сергей Павлович

бросился разбирать кладку. Я помогала, Мишель попытался встать, но вновь

опустился на пол.

– Идите без меня, - начал он, - я буду вам обузой. Передайте Зинаиде, -

договорить он не успел. Стена зашаталась, и кирпичи посыпались на пол,

открыв взору массивную железную дверь. Через пару секунд она отворилась,

и я увидела счастливое лицо Женевьевы.

– Что с Мишелем?
– забеспокоилась она, разглядев беспомощного юношу.

Я объяснила.

– Давайте за мной, - заторопила подруга.

– А как же Мишель?

– В проходе показался денщик. С помощью Сергея Павловича ему удалось

поднять юношу.

– Ну, всё. С богом!

Мы прошмыгнули в открывшийся проход. Вслед за нами просочилось ещё

человек семь, среди которых было и две женщины в потрёпанных нарядах.

– Скорее, - поторопила Женевьева, закрывая дверь на засов.

– Зачем? – поинтересовалась я, - пускай и другие используют свой шанс на

спасение.

– Машка, ты всё такая же жалостивая. Пока вы возились с Мишелем, я

заметила, как пара человек подбежала к двери и стали молотить в неё

кулаками. Думаю, не для того, чтобы помочь нам с побегом. Мне кажется,

скоро будет погоня. Эй, ребята, – позвала она беглецов, - помогите подпереть

дверку.

Мужчины остановились и, оглянувшись, неохотно вернулись обратно.

– Вот, возьмите, - Женевьева указала на неизвестно как попавшее сюда бревно.

Мужчины подхватили его и вставили в пазы. Значит, бревну здесь и место. Не

успели мы завершить работу, как раздались стуки в дверь и требовательные

крики вернуться обратно:

– Немедленно откройте засов, иначе вас ждут большие неприятности.

Ага, как же, разбежались! Ждут нас неприятности через расстрел на месте

без предварительного дознания. Обо всём этом я и не преминула сообщить

преследователям. Возмущённые такой наглостью, они на некоторое время

прекратили бесполезные призывы к нашей совести и замерли, придумывая,

какую бы каверзу применить к нам. А вот этого знать, пожалуй, не стоит.

Поэтому все поспешили пройти вперёд. Тьма окутала нашу разношёрстную

компанию.

– Жэка, посветила бы чем, - укорила я подругу, в очередной раз едва не

налетев на какое-то архитектурное излишество неизвестно зачем украшавшее

подземелье.

– Ага, сейчас. Совсем забыла, я с собой фонарик взяла.

Порывшись в карманах, Женевьева выудила фонарь, который мы прихватили

ещё во время поисков сокровищ. Свет развеял темноту и впереди показался

длинный коридор.

– Теперь куда? – спросила я подругу.

Та, покрутив головой, заявила, что вроде бы заблудилась.

– Я мелом отмечала путь, а теперь что-то ничего не вижу.

– Жэка, ты, как всегда, на высоте. Ничего тебе поручить нельзя. Вечно с тобой

что-нибудь происходит.

Тут, к моему изумлению, на её защиту пришёл Сергей Павлович.

– Зря вы так со своей подругой. Она спасла нас, и к тому же вон на той стене,

кажется, я вижу меловую отметку. Женевьева благодарно сжала руку Сергея.

Ого, незнакомец уже стал для меня Сергеем. Быстро беда сближает. Подруга

отпустила руку мужчины и поспешила к стене, где виднелась сделанная

мелом загогулина. Мне показалось, что Сергей с неким сожалением отпустил

от себя Женевьеву. Да, новая проблема. Неужели ему так понравилась моя

подруга, что даже в такой не простой ситуации он начал оказывать ей знаки

внимания?

Нет, этого нельзя так оставлять. Этот Сергей Павлович старше Женевьевы по

крайней мере лет на пятнадцать, а всё туда же: увидел молоденькую красотку

и губу раскатал. Размышляя о судьбе подруги, не заметила, что основная

группа прошла достаточно далеко. Мишелю стало худо и пришлось опустить

его на землю. Да и самим следовало передохнуть. Денщик француза заявил,

что пройдёт вперёд и разведает, где находится кратчайший путь. Мы остались