доблестных войск императора и мне кажется, что в отношении меня

произошла некая ошибка. Я никого не предавал. Раненого меня с поля боя

вывез денщик, а русские девушки приютили и спасли от смерти. Я прямо

сейчас пойду и попытаюсь всё объяснить и после, когда ситуация прояснится,

помогу вам выбраться отсюда.

С этими словами Мишель направился к выходу. Я не успела задержать его.

Постучав в дверь, он потребовал встречи с командиром охраны. Скрипнул

засов, дверь приоткрылась, и Мишеля вытянули наружу.

– Ваш друг слишком самонадеян, - покачав головой, Сергей Павлович осудил

поступок Мишеля, - вряд ли ему помогут. Здесь разбираться не любят. В

лучшем случае ему всё объяснят, что к чему, а в худшем – тут же могут

расстрелять.

Прошло минут десять, вновь раздался скрип открываемых створок и внутрь

втолкнули человека, в котором я с трудом узнала Мишеля, поскольку лицо

молодого человека представляло сплошной кровоподтёк. Не удержавшись на

ногах, он упал, попытался встать, но безуспешно.

– Не удалось, - только и смог произнести Мишель.

Прислонив юношу к стене, устроили его поудобнее, а сами отправились на

разведку выяснить, где может находиться подземный ход. Впрочем, все

попытки оказались тщетными, ничего даже отдалённо напоминавшее цель

поисков нам найти не удалось. Пришлось вернуться обратно. Мишель впал в

беспамятство. Там, где мы устроились, вверху виднелось зарешеченное окно,

и я решила посмотреть, что находится за ним. Добравшись с помощью

Сергея Павловича до решётки, ухватилась за железные прутья.

– Ну, что там? – услышала я нетерпеливый голос.

– Пусто, темно, ничего не видно.

– Жаль, мне показалось, что именно там находится наш путь к свободе.

Спустившись, присела рядом с Мишелем. Тот очнулся и, посмотрев на меня,

спросил:

– Я могу вам доверять?

– Я кивнула.

– Говори, что хотел узнать?

– Знаете, – молодой человек засмущался, - мне показалось, что вы хорошо

знакомы с Зинаидой.

Я удивлённо взглянула на Мишеля.

– Достаточно хорошо.

– Скажите, она замужем?

– Уже нет.

– Слава Всевышнему!

– В чём дело?

– Да так, я выяснил всё, что хотел. Прошу вас ничего не говорить Зинаиде.

Интересно дела складываются, нам жить осталось всего ничего, а тут тайны

мадридского двора. Мне показалось, что я задремала, ибо отчётливо

услышала голос Женевьевы:

– Машка, с тобой всё в порядке?

Я непроизвольно ответила. Всё тот же голос поинтересовался, со мной ли

Мишель и что за мужчина сидит рядом. Я вновь ответила, и тут до меня

дошло, что это явно не сон. Вскочив на ноги, прошептала:

– Женька, ты где?

– Как где? В засаде. Взгляни наверх.

Я посмотрела на потолок, но ничего не увидела.

– Никого, видимо, глюки, - я вновь намерилась сесть.

– Машка, ну ты и дура, я тут, за решёткой.

Наконец-то до меня дошло. Я растолкала Сергея Павловича и попросила

подсадить меня. Вновь уцепившись за железные прутья, увидела

прильнувшее к окошку лицо подруги.

– Ты как здесь оказалась?

Женевьева попыталась объяснить, но тут я услышала, как открылась дверь и

в подвале вновь появились солдаты. Неужели за новой партией обречённых?

Мои худшие подозрения оправдались. Отобрав человек десять, их вывели во

двор и вскоре раздались выстрелы.

– Что это?
– удивилась Женевьева.

– А это то, что нам, возможно, осталось не так уж долго пребывать на этом

свете.

– Так, всё понятно. Слушай меня. Здесь находится подземный ход, по

которому я и пробралась. Со мной денщик Мишеля.

– Я ничего не вижу. Мы уже искали этот ход, но бесполезно.

– Посмотри вниз. Под окном должна быть дверь.

– Оглядев стену, ничего не заметила.

– Жэка, ты ничего не напутала. Здесь только кирпичная стена.

– Подожди, я сейчас.

Женевьева исчезла, и вскоре мы услышали стук по металлу. Исходил он из-за

стены как раз под зарешеченным окном.

– Ого, наконец-то, - оживился Сергей Павлович, - вот оно наше спасение.