что не реагировал.

– Пожалуйста, вызовите такси, попросила я, - у нас произошёл несчастный

случай на съёмках, - указала на Мишеля, - реквизитом пришибло.

– Зачем такси?
– вперёд вышел мужчина лет сорока в чёрной футболке, - я вас

довезу, куда скажете. Всю жизнь мечтал познакомиться с актёрами. А вы,

какое кино снимаете?
– распахивая двери «Вольво», поинтересовался он.

– Про войну тысяча восемьсот двенадцатого года.

– Ого, интересно, – трогаясь, восхитился водитель, - куда ехать?

Я назвала адрес и устроилась рядом с водителем. Женевьева с Сержем и

Мишелем расположились сзади. Едва автомобиль тронулся, те закрыли глаза,

вернее глаза закрыл Сергей, Мишель был в бессознательном состоянии.

– Что-то нервные какие-то у вас друзья, – покачал головой шофёр, - вроде бы и

еду не особо быстро.

– Да нет, устали они сильно. Трое суток без перерыва снимались. Они так в

роль вошли, что выйти никак не могут.

– Ну, тогда понятно, - успокоился водитель, щёлкнув пальцем по горлу.

Через полчаса мы входили ко мне в квартиру. Ехать на лифте Сергей

Павлович категорически отказался, заявив, что в пасть к чудовищу он не

войдёт и Женевьеву туда не пустит. Хотела прибегнуть к обману, но

уговорить мужчину присоединиться к нам не удалось, он бойко потопал по

лестнице. Пускай идёт, если так нравится. Впрочем, бессознательную тушку

француза прихватил с собой, не доверив нам бренное тело юноши.

Войдя в квартиру, уложили Мишеля на диван и вызвали скорую. Сергей

Павлович устроился на стуле в прихожей, боясь пройти в гостиную.

– Жэка, оставляю мужиков на тебя. Я в магазин, - на ходу переодеваясь,

предупредила подругу.

– Куда это ты намылилась?

– Как ты думаешь, нашим кавалерам следует во что-то переодеться?

Неуверенно взглянув на меня, Женевьева всё же согласилась с моим доводом.

– Ладно, иди, только помоги мне обтереть Мишеля. Уж слишком вид у него

непригляден.

Я принесла тазик с горячей водой и тряпки. Сняв рубаху с бессознательного

тела, с трудом, но всё же привели больного в более менее пристойный вид.

В это время раздался звонок в дверь.

– Ага, скорая!

Я не ошиблась, в прихожую вошли двое мужчин в синей униформе.

– Ну, что тут у вас?

– Идите за мной, - показала я на Мишеля, - вот его побили какие-то подонки.

– Да не волнуйтесь вы, - успокоил меня мужчина с чемоданчиком, - и не такое

видали. Посмотрим, посмотрим. Ого, знатно кто-то поработал, вернее,

обработал вашего друга. Ничего, ничего, сейчас решим вопрос. Вась, давай

обезболивающее.

Второй мужчина, порывшись в чемоданчике, протянул шприц.

– Сделав укол, врач приступил к осмотру.

– Так, вроде ничего не сломано. Гематомы пройдут, синяки также сойдут.

Нужен покой. Вот мазь. Обрабатывайте ушибы. Если что, звоните.

Мужчины откланялись, а я отправилась в близлежащий универмаг с

надеждой купить что-то подходящее для наших гостей. Думаю, Женевьева,

ничего такого страшного в моё отсутствие не натворит. Успокоенная этой

мыслью, я отправилась в отдел мужского нижнего белья, где, прикинув на

глаз размеры мужчин, прикупила им «боксеры» и майки, затем прошла в

отдел готовой одежды и стала присматривать джинсы и рубашки и про носки

не забыла. Через час вернулась обратно, застав идиллическую картину. Оба

страдальца мирно посапывали. Женевьева сидела за столом и потягивала

наше любимое «Лыхны».

Как я заметила, Сергей Павлович пребывал всё в том же затрапезном виде.

– Жэка, я же просила тебя проследить, чтобы твой вздыхатель привёл себя в

порядок.

На моё негодование Женевьева отреагировала крайне спокойно:

– Маш, а ты подумала, что он наденет после ванной? Опять своё вонючее

тряпьё? Вот я и решила подождать, когда ты вернёшься, а пока пусть

покимарит чуток. Машка, ты всё прикупила?

– Вроде да. Старалась ничего не забыть.

– Давай, показывай.

– Чего показывать?

– То, что купила.

Я вывалила все покупки на диван.

– Смотри, - на стол легли две упаковки одноразовых бритв «Жилет», за ними