И вражьи отошли войска,

Понявши, что наверняка

Взять город не придется:

Они - без полководца!..

. . . . . . . . . . . . .

А Парцифаль спешит назад

К Кондвирамур в престольный град,

Где слух прошел средь горожан,

Мол, властелин нам богом дан,

Какого сроду мы не знали.

Он словно выкован из стали,

А сердцем добр и справедлив,

При этом молод и красив,

И ясно всем без спора:

Сыграют свадьбу скоро!..

Меж тем Кондвирамур сама

От Парцифаля без ума

И говорит народу:

"Глядели вы, как в воду.

Скажу вам без обману:

Его женой я стану.

Лишь он моя отрада,

И нам другого короля не надо!.."

И при всеобщем ликованье

Не поскупилась на лобзанье,

Героя крепко обняла,

Она доспехи с него сняла,

Омыла ключевой водою

Да угостила бы едою,

Но в городе на самом деле

Давно уж все припасы съели...

Нет хлеба и для короля!..

Вдруг два чудесных корабля

С коричневыми парусами

Под пасмурными небесами

Ко брегу буря принесла.

Людей господня длань спасла.

На кораблях - бесценный груз:

Питье, еда на всякий вкус.

Тут весь народ, и стар и мал,

Толпою в гавань побежал,

И все страшны были собой,

Все поражали худобой,

Как лист осенний невесомы,

Как ветром, голодом несомы.

Кричали все: "Еда! Еда!.."

И приключилась бы беда,

Когда бы маршал престарелый,

В таких делах понаторелый,

Не оградил в конце концов

От разграбления купцов,

А корабли от разоренья.

Он, с целью умиротворенья,

Купцам явиться повелел

К тому, кто городом владел...

Стоят купцы пред Парцифалем:

"Как буря стихнет, мы отчалим".

А он им говорит: "Ну, что ж.

Слыхать, товар у вас хорош.

Весь груз за три цены скупаю!.."

Эх, вот душа-то нескупая!

. . . . . . . . . . . . .

Народ он щедро угощал.

Тем, кто особо отощал,

Велел он есть помалу

Отнюдь не до отвалу,

А чтоб у этих горемык

Сперва желудок попривык,

Пред тем как стать набитым,

К кушаньям забытым...

Но вот пора ложиться спать...

"Вы с королевою в кровать

Совместно нынче ляжете?

Двоим стелить прикажете?"

Жених с невестой молвят: "Да..."

Ночная вспыхнула звезда...

С задумчивым и чистым взглядом

Лежит он с королевой рядом,

Лежит, почти не шевелясь

И прикоснуться к ней боясь.

При всем своем очарованье

Он вызвал бы негодованье

И озлобленье многих дам,

Что часто беспощадны к нам,

Своим любовникам желанным:

Прибегнув к способам обманным,

Притворно молят нас: "Не тронь!"

Чтоб пуще в нас разжечь огонь...

Они нас нежат да голубят

И, ненасытные, нас губят,

Упав любовнику на грудь,

Полночи не дают уснуть...

Нет в этом чувстве настоящего!..

Кто любит, любит ненавязчиво,

И я еще открою вам

Приметы благородных дам...

Любезен им с извечных пор

Пред сном любовный разговор,

Не долгий и не краткий,

Но непременно сладкий...

А валезиец наш без дрожи

Сейчас лежит на брачном ложе.

Он Красным Рыцарем прослыл,

Но до поры сдержал свой пыл,

Кондвирамур сей ночью длинной

Оставив девою невинной.

И тем не менее она

Уже теперь его жена.

И чтобы видел весь дворец,

На голове ее - венец,

Особо достоверный знак

Того, что в ночь свершился брак...

И, щедростью своей горда,

Она супругу города

И баснословные именья

Дарует в вечное владенье...

Два дня, две ночи пролетели.

И вот к супружеской постели

Неслышно третья ночь идет.

Их близости настал черед.

Он вспомнил матери советы

И Гурпеманцевы заветы,