— Обещаешь? — робко спросила сестра с глазами полными надежды.

— Клянусь! — Веда подняла руку в знак торжественного обещания.

8

Вокруг дома монотонно вышагивали угрюмые солдаты, затрудняя путь к могиле охотника. Пока не остановились под елью, чтобы поговорить. Грета с Ворожбой сидели прямо над ними на пышной еловой ветке прислушиваясь к разговору да чистя перышки.

— Боязно мне в этом доме жить. Говорят здесь ведьма страшная с дочерьми жила, а потом пропала вдруг. Кто знает? А вдруг вернется? — причитал солдат в белой накидке белогории поверх стальных доспехов. На его лице росли светлые усики. В руке он сжимал копье. Помимо копий каждый солдат был вооружен клинком. Копья патрулю выдавали в гарнизоне для защиты от диких зверей. В этом лесу ненароком и на медведя можно было наскочить, поэтому граф Рудного заботился о безопасности своих солдат.

— Да, местечко странное, особенно подвал. Ты слышал, как по ночам оттуда какие-то всхлипы доносятся. Быстрей бы нас на заставу перевели.

— Ага, черти наверно в подвале сидит. Я чтобы крепче спать в последние дни дико напиваюсь. И все нипочем.

— Так может по кувшину, а? Там в подвале еще целая бочка стоит.

— Я за, — ответил второй солдат, — только в подвал... чур... эээ... ты пойдешь.

— Ладно уж.

Но просто так вороны солдат не отпустили. Стоило им только закончить болтовню, как с ветки посыпались вороньи экскременты. Серебреные шлемы тут же покрылись дерьмом. Так Грета выражала свою озабоченность судьбой родных винных бочек.

— Ах ты паскудина! — крикнул солдат пытаясь достать ворону копьем, но Грета каркнула и, увлекая за собой Ворожбу полетела за дом к могиле.

Там за домом у водостока стояла старая бочка с водой. В ней вороны ополоснулись и превратились в ведьм. Они были абсолютно голыми, так как при обращении одежду с собой было взять нельзя. Похрамывая и сверкая ягодицами, они побежали к могиле убитого лешим охотника. Труп был закопан неглубоко. Его можно было раскопать руками. Грета запретила Ворожбе затыкать нос.

— Привыкай к могильному запаху, — ты же ведьма, дочь, — говорила она.

Вскоре сапог был извлечен. А при помощи сподручной палки расчерчены три круга, один в одном, со звездой и словами Summone Spiritus (Призыв духа)

Грета стала читать заклятие:

То, что было погребено приди!

То что сон принесло, отстань.

Мне нужна сия душа восстань!

Заклинаю именем смерти Мораны, встань!

Ignis, aqua, terra, aeris. Amen.

На глазах у ведьм из могилы поднялась душа.

— Что такое? Где я? Я так долго спал.

Ведьма взяла погрызанный лешим сапог и показала его духу.

— Это твоя вещь, которая тебе очень нужна. Не будет тебе покоя, пока ее не вернешь голубчик. — После сказанного Грета отнесла сапог к дому, оставив душу в могиле до полночи, ибо раньше та покинуть могилку не могла, и зарыла сапог прямо под окнами поместья, чтобы теперь призрак житья солдатам не дал.

— Теперь он ходить будет вокруг дома каждую полночь — сапог искать. Шороху буде много, — Грета второй раз в жизни улыбалась.

Ворожба довольно потерла руки.

Но тут их заметил какой-то солдат из окна. Но когда караульные выбежали все проверить, за домом никого не оказалось. На ветке сидело лишь пара ворон.

— А ну кыш проклятые, — шикнул солдат на ворон. — Гиблое место тут. Ох и гиблое! Голову даю на отсечение, что видел голую старуху за окном с девчухой.

— Да иди ты Сердж! — махнул на него рукой бородатый муж. — Вечно тебе спьяну мерещится. И так дом этот уже в печенках сидит.

Не прошло и недели как солдаты покинули злосчастное поместье и девочки вернулись в родные стены. Бабай так обрадовался, что пустился в пляс. Теперь нужно было вырыть сапог, закопать его обратно в могилу и прочитать над ней молитву за упокой. Вскоре девочки зажили прежней жизнью. Солдаты больше их не беспокоили.

ГЛАВА 7 ЗЕРКАЛО

1

20 октября 1225 года

— Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи, кто на свете всех милее всех прекрасней и белее? — в маленькое ручное зеркальце смотрели серые пронзительные глаза Веды. В этом году ей уже исполнилось 12 лет. На лице появились первые прыщи, грудь стала приобретать форму, волосы отросли до лопаток и темными завитушками струились подобно волнам. Девочка облизала губки, попыталась улыбнуться, а в следующее мгновение в зеркале появилось рыжее лицо Марьки.

— Ты прекрасна спору нет! Лик твой солнца ясный свет. И красива и стройна, и послушна и умна...

— Прекрати ведьма, твоя лесть не сделает меня краше. Только посмотри на эти прыщи!

— Сок чистотела тебе в помощники, и все пройдет, — глаза мертвой ведьмы в зеркале светились желтым фосфором. Ее длинный нос и острые маленькие зубки напоминали не ведьму, а мерзопакосное чудовище. Марька была еще той пронырой. Она не упускала ни единой возможности, чтобы не подстроить новые козни старухе Грете.