Уминая третий творожник, Рэлек подумал, что ему, пожалуй, не придётся сегодня возвращаться в Город и снова стрелять. Он устыдился этой мысли. Устал, просто устал... Лечь бы на койку, коснуться головой жёсткой подушки... Может, кого-нибудь из чующих попросить, чтобы внушили ему немного бодрости? Они ведь умеют, пусть и ненадолго. У Лойзы, скажем, это получается хорошо - как-никак, ментат первого круга. И в Рецхофен она три дня назад не на прогулку приехала. И в Мертвеца не случайно с патрулём увязалась. Как пить дать, только ради Меренги весь дальний патруль сегодня и затеяли. Призрачный Рой не показывался больше двух недель, и Лойза наверняка собиралась "обнюхать" руины. Бастион много лет пытается подобрать ключик к огромному древнему "замочку", Меренга - не первая, и не последняя, кто это делает.

"И они поджидали нас там..."

Занятый своими мыслями, он не заметил, как в зал собрались все офицеры Рецхофена: консул, два легата и четыре десятника...Нет, не четыре - пять.

С этого малого впору было писать портреты, над которыми будут сутки напролёт вздыхать скучающие дворянские дочки. Голубоглазый блондин лет двадцати пяти - высокий, стройный и сложённый, как атлет. Ему бы на парадах в Эгельборге офицерскими нашивками щеголять, соблазнять юных баронесс, да из окон замужних дамочек сигать по ночам.

"Кейн Крэйдок, командир Хищников! Значит, группа уже вернулась из рейда. Значит..."

Раньше, чем Рэлек успел додумать, в дверях показалась Ксана. Вошла, тряхнула коротко стрижеными волосами и с независимым видом уселась на стул рядом с Крайдоком. Гемран нахмурился, однако промолчал - Рысь не была офицером, но к её особому положению все успели привыкнуть.

– Все здесь?
– консул обвёл людей тяжёлым начальственным взглядом.
– Хорошо. Излагайте, Рэлек.

Молодой стрелок вдруг понял, что у него пересохло во рту - будто и не выпил только что полную кружку какао. Что говорить? Пока пробирался через Город, лазал по древним башням и пятнадцать лиг рысцой бежал через пустошь, успел множество раз прокрутить в голове, что и как следует сказать. А сейчас все заготовленные слова перемешались на языке в невнятную кашу.

Он вспомнил раннее утро и поднимающийся над руинами Лик. Вспомнил, как кто-то - кажется, это был Хамид - сказал...

* * *

– Скрайту под хвост... Приехали.

Витал вслух произнёс то, о чём подумали все. Дороги впереди не было. Лишь две недели назад по мосту переезжали через Канал набитые людьми и оружием рейдеры, а теперь вместо центральных секций зиял провал, шириной футов под сорок. Переправа, всегда казавшаяся надёжной, ныне грудой обломков покоилась на дне огромного бетонного жёлоба. Сквозь тёмную воду виднелись утонувшие серые плиты, сломанные опоры торчали гнилыми клыками.

"Паук" доехал почти до самого провала, прежде чем Чейд спохватился:

– Стой! Стой, говорю!

Лезмоль тоже сообразил - ударил по тормозам. Близко к краю подъезжать было опасно - то, что осталось от моста, могло рухнуть в любой момент. Остановилась и вторая машина, натянули поводья ехавшие верхами стрелки.

Долгих полминуты десятник напряжённо прислушивался к чему-то, что слышал лишь он один, потом приказал анимату:

– Проверь.

Тот посмотрел на командира и нахмурился: случись что, "паук" без водителя не тронется с места. Стоит ли рисковать?

– Проверь, - повторил Чейд.

Вздохнув, Лезмоль приподнялся и одним движением перекинул себя через бронированный борт. Он присел на корточки, прижал ладони к серому истрескавшемуся полотну дороги и замер. Рэлек затаил дыхание.

– Выдержит.

– Хорошо. Всё же сдай потихоньку назад, потом осмотримся.

Позади уже заурчал мотор - "скарабей" второй десятки медленно пятился с моста к семиэтажному зданию грязно-жёлтого цвета. Его от времени перекосило, оно угрожающе нависало над дорогой, но пока не падало, держалось. Вот соседний дом - тот давно рухнул, и следующий, что стоял ближе к Каналу, - тоже. В пяти лигах отсюда имелся ещё один мост, но завалы уже много лет преграждали путь по набережной.

– Теперь придётся обратно, - подтвердил его мысли Никлаш; выпрямившись в седле, он с напряжённым вниманием рассматривал ближайшие дома, обзор у него был лучше, чем у сидящих в "пауке". Пешта, пристроившийся напротив Рэлека, глянул на Дрозда с неприязнью: возвращаться по Городу только что пройденным путём многие полагали дурной приметой. Но куда деваться? Северная набережная и относительно безопасные пригороды - вон они, рукой подать, да только как туда попасть, не бросив на этой стороне машины и лошадей? Никак. Значит, придётся снова одолевать уже оставленные было за спиной кварталы, где запустение давит на плечи, точно каменная плита, и опасность, кажется, можно из воздуха ложкой черпать, как кисель. Чейд и другие ментаты в голос уверяют, что опасность эта неявная, что Мертвец лишь шутит с живыми людьми свои скверные шутки. Умом-то их слова понимаешь, а чувства бунтуют, встают на дыбы. Пожалуй, окажись вокруг настоящие выродки, и то было бы легче - с осязаемым врагом хоть знаешь, как бороться. Но сегодня тварей не будет, наблюдатели не замечали в округе ничего интересного уже больше недели. И на кой ляд, спрашивается, понесло тогда за Канал сразу две десятки? Обыкновенный патруль? Как бы не так.