Правый глаз десятника, не скрытый бинтами, гневно сверкнул:

– Если выберемся, можете потребовать моего отстранения, сестра Лойза.

– Я подумаю над этим, - от голоса Меренги вполне могло бы замёрзнуть небольшое море.
– А вы подумайте над тем, почему мы всё ещё сидим на Меже, если нам противостоят безмозглые твари.

– Думай что хочешь, Эм, - просипел Чейд, - но этот мост вовсе не старый бетон прикончил, и жнецы на нас тут не случайно наткнулись. Это ловушка, западня.

– Тогда почему здесь? Почему сегодня?

– Гадать не вижу смысла, - отрезала Лойза.
– Будем исходить из худшего: мы с ними поменялись местами, теперь охотники - они, а мы - кролики в ловчей яме. Единственный для нас стоящий шанс - это дождаться помощи из крепости.

– Когда, по-вашему, там поймут, что у нас неладно?

– Нескоро. И даже когда поймут, примчатся сюда не сразу. Сперва им разведать придётся, где мы и почему пропали.

– Туча! Просто ждать - только смерти дождаться. Нужно подать сигнал. Если я доберусь до окраины...

– Забудь, - резко перебила его Меренга.
– Ты тут единственный здоровый ментат остался. Когда твари полезут по-новой, без тебя всем нам туго придётся.

– Всё же Чейд прав, - проворчал Эммет.
– Кто-то должен пойти...

– ...и подписаться на самоубийство.

– А у вас есть другой план, сестра Лойза? Поразумнее?

– Я думаю, брат Эммет. Думаю.

Рэлек слушал разговор командиров вполуха. Опершись о борт "паука", он украдкой посматривал вниз - на раненых. Тех двоих, что Хамид определил в "тяжёлые". Их уложили на спальных мешках возле рейдера - мечника Отиса и стрелка... Как же его зовут? Имя вылетело из головы. Аккуратную русую бородку парня Рэлек видел сотню раз, даже помнил, как тот смеялся, заигрывая с Флиной, и как потом обменивался с Никлашем едкими ревнивыми фразами. А вот имя - забыл напрочь. Сейчас этот стрелок лежал бледный, укрытый по шею чьим-то плащом, в его щегольской бороде темнели капли засохшей крови. Лишь по слабому движению груди угадывалось, что он всё ещё жив.

Отис вытянулся на спальнике, смотрел в небо, изредка хмурился и кусал нижнюю губу. Ощутив чужое внимание, повернул вдруг голову и встретился взглядом с Рэлеком. На его серых губах появилось нечто вроде кривой, искорёженной болью улыбки, и он подмигнул юноше. Мол, "не унывай, прорвёмся!"

Рэлек заставил себя улыбнуться в ответ... потом не выдержал, отвернулся. Совсем недавно здесь, на проклятом мосту, погибли пять людей, которых он знал... в сущности, знал хуже, чем они того стоили. И узнать их получше уже не выйдет. И может статься, ещё до конца этого дня умрут другие - близкие, родные, пять лет назад ставшие для него, Рэльки-подкидыша, новой семьёй. Умрут, если кто-нибудь не рискнёт собственной головой, чтобы спасти остальных.

– Я пойду, - сказал он. Слова вырвались сами собой. Пожалуй, захотел бы он их удержать - не смог бы.

Спорящие офицеры замолчали и уставились на Рэлека. И другие тоже повернулись к нему - все, кто услышал. Он сразу оказался в центре общего внимания - кто-то глядел с удивлением, кто-то щурился скептически. Даже Меренга, и та глаза открыла, на дне её карих глаз таилось сомнение. Казалось, она хочет что-то сказать, но не уверена, стоит ли открывать рот.

– Двужи-ильный...
– протянул Чейд задумчиво, но тут же, спохватившись, мотнул головой: - Нет уж, парень, тебя я не отпущу.

А Никлаш внезапно побледнел, облизнул губы и глубоко вдохнул, будто собрался прыгать с обрыва в реку... Рэлек ни на миг не усомнился какие слова сейчас произнесёт друг. И, упреждая эти слова, торопливо заговорил сам:

– Вы же знаете, посылать нужно стрелка - нас к охотам в одиночку особливо готовили. А я наверняка лучше других дойду. Я выносливый, лёгкий на ногу, бегаю хорошо. И от чующих у меня защита, сестра Лойза не даст соврать.

– Он правду говорит, - подтвердила Меренга с едва заметной неохотой.
– У него может выйти.

– Сегодня поистине день сюрпризов, - подчёркнуто уважительный тон Эммета пророс колючей насмешкой.
– Кто-то знает твоих людей лучше, чем ты, друже Чейд?

– Не ревнуйте, - буркнула менталь, вновь закрывая глаза.
– Просто примите мои слова в расчёт. План ваш отдаёт идиотией, но Рэлек... он, возможно, единственный, кто сможет претворить его в жизнь.