– Кому бы другому сомневаться, да только не тебе.

Спорить с маршалом едва ли было разумно, но верить ему не хотелось.

– Стреляй, пока время есть.

Из-за арсенала выехал одинокий всадник. Подгоняя ударами пяток крепкого сивку, он направился прямиком к стрельбищу. Наст сверкал под Ликом и Рэлек прикрыл ладонью глаза, вглядываясь. Кажется, этого человека он видел утром перед домом коменданта, но мельком и издалека - не разглядел толком.

Конь подъехал бодрой рысью, словно не замечая доходящих до брюха сугробов. Шальной ветер швырнул в стоящих у стрелкового рубежа людей горсть снежной пыли. Наклонившись в седле, всадник приветственно кивнул Даймиру и повернулся к Рэлеку. Тот невольно вздрогнул - такого странного лица видеть ему не доводилось. Незнакомец был изумительно красив! Изящные, тонко очерченные, идеально пропорциональные черты могли бы стать проклятьем для художника, решившегося перенести их на полотно. И всё же его внешность больше отталкивала, чем притягивала взгляд.

Во-первых, неестественной бледностью кожи, больше подходящей покойнику, чем живому человеку. Во-вторых, странной белизной длинных прямых волос. Но неприятнее всего поражал взгляд тусклых, пустых, подёрнутых жемчужной плёнкой глаз. Незнакомец был слеп... и всё же Рэлек мог бы поклясться, что тот его видит.

– Ясного неба, брат, - сорвалось с бледных губ.

– Ясного...
– пробормотал Рэлек в ответ, и вдруг понял: это же эльм! Эльм в чёрной одежде с нашивками кинетика! Он знал наверняка: камнелицых в Бастионе нет. Такое же порождение Тёмного Века, как и прочие выродки, внешне эльморфы отличались от людей лишь цветом кожи и волос. Они обладали нечеловеческой силой и завидной выносливостью, а вот могучих спиритов среди них не водилось.

– Брат Элиет , - представил Даймир удивительного кинетика.
– А это - Рэлек.

Незрячие глаза смотрели будто бы никуда, но мнилось - им и не нужно видеть собеседника, они заглядывают ему прямиком в душу.

– Тот самый? Твой подопечный?

– Присматриваю за ним.

Уголки бледных губ слабо дёрнулись - кажется, эльм улыбнулся.

– Крайдок уже ждёт, просит поспешить.

– Хорошо, подойду через пару минут.

Уверенно развернув коня, слепец направил его обратно к арсеналу.

– Один из лучших кинетиков на континенте , - обронил Даймир негромко.

– Это он-то?!
– не выдержал Рэлек.
– Эльм?!

– Удивлён? Не ты первый. Но с фактами, братец, не поспоришь.

Вздохнув, маршал протянул руку и забрал у растерянного юноши винтовку.

– Извини. Времени больше нет. Постреляем в другой раз.

* * *

По-настоящему с Хищниками он познакомился уже в Рецхофене. Впрочем, мало кто мог похвастаться, будто хорошо знает этих ребят. Даже сам Гемран - едва ли. Нет, они не смотрели на других свысока, не строили из себя ни принцев, ни небожителей, просто было им ни до кого и ни до чего, кроме самих себя и собственных дел. Семеро пастырей с рыжими кошками на рукавах форменных курток жили, что называется, "на колёсах", неделями катались вдоль Межи, появлялись в Рецхофене на денёк-другой, грузили в "паука" еду, топливо и патроны, а потом снова терялись на просторах Безлюдных земель.

Рэлек узнавал их в лицо, даже имена запомнил, а со стрелком Сабулом они однажды разговорились в трапезной. Помнится, поспорили немного о достоинстве "хольдов" старого и нового образцов. Рослый и широкоплечий, Сабул больше мог бы сойти за мечника, но молнии в двойном круге носил на перчатке. Когда он пожаловался, что новоделы уступают в надёжности проверенным старичкам, Рэлек ему возразил, мол, зато кучность у них выше, а если за пистолетом ухаживать, то отказывать он не станет. "Как девица", - усмехнулся Сабул, и два стрелка разошлись, довольные друг другом.

С Ксаной они здоровались при встрече и говорили... Раза три. Ни о чём. На вопросы зеленоглазая отвечала неохотно, язвила без повода и всегда торопилась куда-то "по срочному делу". Казалось, она тяготится разговорами с земляком. Обычно по крепости ходила в компании с Крайдоком, из-за чего многие полагали их "парочкой", но Рэлек почему-то сразу решил: причина здесь другая.

Сейчас он со странным чувством смотрел в зелёные глаза, удивительно подходящие к прозвищу, что носила теперь юная заноза из Ривцы.