Нет, не зря я так не люблю фэнтэзи!

Лишь Перумов, где-то почувствовал, подсмотрел, услышал или догадался, как же это больно! Перумов, да Логинов... Страшная у них "Черная кровь"...

Огненный танец апельсина, ворочающегося у меня в груди, очаровывал своей болью, своей радостью и своим покоем.

Он нашел себе хозяина и сейчас, старательно переделывал мое тело, подстраивая под свои свойства.

– Маринэ!
– Привычно призвал я девушку к ответу, мысленно давая понять, что сперва нам надо убраться из библиотеки, а лучше всего и из города...

"Разве Ты не хочешь узнать, что спрятал Ромм Мощенщик в 17 хранилище?" - Совершенно "невинно" поинтересовалась Марина, копируя поведение оригинала.

– Хочу.
– Зная по собственному опыту, что с рыжими лучше не спорить - тогда они все сами расскажут - я двинулся в сторону выхода из библиотеки.
– Только, с твоими "переделками", я свалюсь и больше не встану! А потом, придут в себя библиотекари и мне придется убивать!

– Глупости! Они Тебя теперь на руках носить будут, как Хани, до этого!
– Марина сбавила обороты.
– Но, без переделки, в 17-й ты не зайдешь - Ромм Мощенщик был магом огня и... Моим знакомым...

Я прислушался к своим ощущениям - ничего не болело, не ныло и впервые на моей душе стало спокойно и тепло.

Учитывая, что внутри меня угнездилось пламя, это было, по меньшей мере - странно!

Но покой и тепло - вот они, не пропадают и рядом со мной, как горячее женское тело, спящее у меня плече.

Закрыв глаза, со вздохом начал гнать эту иллюзию, прекрасно зная, чем она заканчивается.

Марина, для проформы, по сопротивлялась и сдала позиции, признавая мою правоту и предупреждая, что она все-таки пламень и где взбрыкнет в следующий момент и сама не знает!

"Упс..." - Раздалось у меня в "душе" и Марина пропала, словно ее не было.

"Ага. Хороший выбор..." - Мужской голос, появившийся вместо Марины, звонко прищелкнул языком.
– "Нашелся-таки тот, кто съел мою девочку... Не думал, что Тримирье хранит этот ген..."

– Во-первых, я все слышу!
– Поспешил я вмешаться в это странное бормотанье, пока оно не превратилось в нечто несусветное.
– Во-вторых, я не отсюда...

"Ага-ага, вижу-вижу." - Мужчина коротко хохотнул.
– "Терпи, сейчас будет очень больно!"

Если бы эта скотина предупредила, хотя бы намекнула, что будет Настолько больно, я бы просто воткнул себе в сердце кинжал!

К тому моменту, когда боль прошла, вокруг меня было тихо, пусто и чисто - краем глаза я наблюдал странную картину бегства библиотекарей, поддерживающих друг друга и удирающих без оглядки!

– Ох... Как же приятно снова быть живым!
– Человек с зелеными глазами и обветренной, до состояния коры дерева, кожей, сидел напротив меня, кутаясь в темно-зеленую мантию.
– И - дышать!

– И не скажи...
– Я прислушался к своим ощущениям, ожидая собственного предсмертного стона.
– Н-н-н-не болит...

– Так и не должно, по задумке... Меня зовут Ромм. Ромм Мостящий Дороги.

– Ромм Мощенщик...
– Расхохотался от того, как потомки "сократили" имя ученого мужа.
– Нормально, так, басню сократили!

Маг запыхтел в ответ и в мою сторону поползли языки призрачного пламени.

Прикоснулись, втянулись под кожу и...

Ромм вздрогнул!

Марина вернулась и от всей своей огненной души, выплеснула накопившееся раздражение на человека ее поработившего!

Мантия вспыхнула и Ромм, с ругательствами, принялся сдирать ее с себя.

Не тут-то было: пламя, управляемое моей рабыней, принялось заплетать ему руки, играть с горящей одеждой и разбрасывать вокруг себя мириады маленьких искр, которые вились вокруг "Мостящего дороги" и впивались ему то в уши, то норовили залететь в рот, а особо умные, подстерегали момента и летели в глаза.

– Маринэ! Пожалуйста...
– Только и удалось мне попросить элементаль, наступив на горло собственному смеху: маг так потешно вертелся, ругался и размахивал руками, что я почувствовал себя полностью отмщенным!
– Перестань, красавица!

– Что?! Как - Маринэ?
– Ромм потушил собственный плащ и замер.
– Маринэ? Имя элементали - Маринэ?! О, я трижды слабоумный! Конечно же, Маринэ!

"Поздняк метаться!" - Воспользовавшись моей слабостью и расположением к себе, элементаль влезла в воспоминания и огорошила мага моими любимыми словами.
– "Обломайся, Веточкин!"