Неплохо так, ребята устроились, на мой взгляд.

Телефон доставуче звенел, привлекая к себе внимание.

Ведь точно знаю - видят нас! Но все едино - дергают.

Камеры наблюдения, натыканные в каждый угол, не исключая ванну и туалет, поначалу нас смущали - не привыкли мы к столь пристальному вниманию, да и уединиться в туалете-ванне, великая, доложу я вам, возможность. Поначалу. После того, как к нам в номер ввалилась матрона диаметром в два с половиной метра и потребовала к себе внимания, а служба охраны гостиницы появилась буквально через две минуты и выпроводила поддатую бабень, под белы рученьки - очень пересмотрели свое мнение, в отношении камер.

Как ни крути, а люди мы простые, законов не нарушаем, извращениями не страдаем, номер поджигать не собираемся да и оплатили сразу за две недели вперед, чистым золотом.

Жаль только, что через месяц после нашего отлета, станет это золото именно тем, из чего его и сделали - куском свинца.

Увы, но на большее у Ромма сил не хватило, а тратить кристаллы, доставшиеся мне "по наследству" от Тофина - для Земли слишком круто. Весь этот отель, вместе с островом и всеми его жителями - цена одного, не самого крупного, с ноготь моего мизинца, камушка.

Да и не взял я их с собой - сдал Юре, на всякий случай.

Пол под нашими ногами содрогнулся, затем еще и еще раз - курящийся вулкан напоминал о себе самым прозаическим образом.

Тряска усиливалась, грозя скинуть нас с балкона. Или, если положить руку на нежно любимые части тела - вместе с балконом: Он уже потрескивал и сыпал на нас желтой штукатуркой.

Перешучиваясь, мы вернулись в комнату и...

Он все-таки рухнул!

Честное слово, как в кино, прихватив с собой часть стены с громадными окнами и громким "хрусть", открывая мгновенный доступ совсем не теплому ветру, смешанному с пылью и гарью коротких замыканий.

Дверь в коридор распахнулась и СБ отеля технично принялось "выводить" нас из зоны природно-техногенной катастрофы, ругаясь на семи языках и пеняя нам за то, что мы, такие уважаемые гости, не соизволили подойти к телефону и получить уведомление о том, что минут через 15-20 на всем острове станет жарче, а сам остров либо останется в памяти человеческой, либо станет ниже, либо - шире. А, может быть и вовсе - взорвется, прихватив с собой и этот отель и идиотов гостей с 9-го этажа, устроивших костюмированную вечеринку и теперь совершенно не соображающих, сколько именно девушек они позвали, и сколько всего приехало, но разбрелось по всему отелю.

Прислушиваясь к разговорам спасателей, вопросительно глянул на Ромма и качнул в сторону вулкана.

Тот лишь пожал плечами.

Топая вниз по лестнице, мы догнали обеих наших "журналисток", спускающихся с туфлями в руках и уже в обычных, платьишках, ничем не примечательных и без всяких дерзких разрезов до середины ягодиц.

Спасатели, покачав головами, добавили девушкам скорости и переключились на обсуждение их замелькавших, ножек.

На 16 этаже нас встретил затор - кто-то упал, повредив ногу, и теперь сидел на ступеньках, тихо поскуливая и раскачиваясь из стороны в сторону.

Его обходили, кто-то хлопал по плечу, а девушка-блондинка, достала на ходу из сумочки инъектор и всадила пострадавшему укол в шею, что-то прошептав на ухо.

Снова тряхнуло, посыпалась штукатурка, мигнул свет и народ судорожно замер, пережидая последствия и тихонько молясь.

Я говорил, что дерзких разрезов не было? Теперь появились. Юбка блондинки разошлась по швам, явив миру миленькое нижнее белье. Кружевное, синее и весьма фривольное.

Мужская часть спускающихся мужественно выпятила грудь колесом демонстрируя неплохую физическую форму. На их фоне мы с Мостовым выглядели очень даже невзрачно - и рост у нас чуть выше среднего и мышцы, на руках и ногах, не рвут одежду, вырываясь наружу. И улыбки - глупые и глаза не блестят.

Оливия протянула подруге свою легкую курточку и та повязала ее на поясе, маскируя разошедшийся шов.

Мужчины проглотили слюну.

Человеческая многоножка, оправившаяся от потрясения - мужская, от целых двух - вновь заструилась по ступеням, вниз.

Никто не толкался, не рвался вперед и не ругался матом, требуя привилегий.

– Плат.
– Толкнул меня под руку Ромм и, схватив по локоть, прижал к эвакуационной двери с яро-красными цифрами 11, в белом кружке.
– Наверх надо, слышишь? Сти проверила - гостиница рассчитана и на худшие передряги, но внизу будет жарко и... Сам понимаешь - ядовитые газы, почти всегда, тяжелее воздуха...

Представив себе путь наверх, едва не придавил умника: ну что ему мешало все это сказать десять этажей назад?!

– Сти отправила "Мышку", так что нам лучше оказаться на крыше, когда она прилетит...

Пока мы разговаривали, толпа поредела и теперь вполне было возможно не только спускаться, но и подниматься, не пробиваясь через плотный поток людских тел, старающихся спастись бегством.

– Ромм...
– Я тяжело вздохнул.
– Убил бы...

Развернулся и потопал вверх по ступеням, ожегшись на прощанье о странный, каре-зеленый взгляд, удивленный и подозрительный.