– Человек взрослеет в небе...
– Ромм снова принялся потреблять коньяк, словно только что открыл мне самую большую тайну в мире.

– Где начинается авиация, там заканчивается порядок!
– Вернул я ему секрет полишинеля.

Встретившись взглядами, мы оба расплылись в улыбках - нельзя быть всегда серьезными, это портит кожу лица, желудок и больно зубам!

Симпатичная негритяночка, в легком платьице, пригласила нас пройти на посадку, сверкнув белозубой улыбкой и блеснув черными глазищами.

Я, засмотревшись на нее, запнулся о порог и, не подхвати меня Мостовой, за затрещавший воротник свежекупленной рубашки, полетел бы на пол, прямо к ее восхитительным, ровным ножкам, растущим от самых милых ушек.

Заработав щелбан от друга и тихий шепот-предупреждение от рабыни о том, что девушка пользуется духами с ферромонами, я сразу поскучнел: вот так всегда, "губозакатывательная машинка" в действии.

Пройдя под легким парусиновым навесом, мы оказались у того самого, золотисто-синего самолетика с гостеприимно опущенным трапом - откидной дверью.

Салон самолета, чистый, свежеприбранный, ароматный, от стоящих в вазах цветов и просто лучащийся двумя улыбчивыми персонажами - пилотом и стюардессой.

Я уже говорил, а если нет, то не грех и повториться - никогда не давайте мне возможность торопить события.

Стюардесса оказалась стюардом, точнее, пилот оказался стюардом, а стюардесса - пилотом.

Через десять минут, по трапу взбежала уже знакомая "шоколадка", теперь уже в униформе и без малейшего следа духов, так сносящих крышу. По крайней мере - у меня. За Ромма ничего не скажу - он завороженно бродил по салону, прикасаясь к отделке сидений (из кожи), стенным панелям (могу ошибаться, но - красное дерево, как минимум) и полировке стола (тут и к бабке можно было не ходить - дуб!).

– Зайди, унитаз проверь... Должен быть золотой, с подогревом...
– Пошутил я, а этот наивный коммуняка кинулся проверять!

Вернулся потрясенный - так и оказалось!

Обещаю, отныне, свои шутки держать при себе...

– Я рада приветствовать Вас на борту моего самолета.
– Девушка-пилот, одернув юбку, приземлилась в кресло, напротив меня.
– Меня зовут Дженни Траволта...

– Офигеть!
– Вырвалось у меня и слава звездам, что не на русском.
– Случайно не дочь?!

– Я так плохо выгляжу?!
– Ужаснулась девушка и звонко рассмеялась.
– Пра-, пра-, правнучка!

Для надежности, на каждом "пра-", девушка разгибала пальчик, проверяя, не ошиблась ли?

– Верю.
– Поспешил я признать точность информации.
– Что-то не так, госпожа капитан?

Дженни смутилась от моего обращения, а я вновь проклял свой язык.

– Вы не указали конечную точку нашего перелета.
– Она протянула мне планшет и я понял, что пропал. Наглухо. То есть - совершенно. За 25 лет из головы выветрилось большинство юсовских городов, штатов и разногласий. Впрочем, два города навеки останутся в моей памяти. Но, вот проблема - в одном мы находимся, а как пишется второй...

– Впишите сюда Даллас.
– Возвращая девушке планшет и откидываясь на спинку кресла я восхитился собственной изворотливости.

Ну да, не надо смеяться "Санта-Барбара" и "Даллас", два первых города, приходящие на память любому постсоветскому человеку...

– Даллас, штат Техас.
– Дженни со вздохом вписала конечную точку и недовольно поморщилась.

Впрочем, и вздыхала она и морщилась едва заметно, так что не находись я в состоянии подозрительной внимательности, мог и не заметить.

– Дженни, что-то не так? Топлива не хватит?
– Напрягся я.

– Техас славен своими... Устаревшими взглядами...
– Дженни Траволта улыбнулась, давая понять, что беспокоюсь я зря.
– Устраивайтесь поудобнее, в воздухе мы пробудем пару часов. Если Вам что-то понадобиться, Пол - мой брат - всегда будет рад Вам помочь, пока мы с Кэсси будем вести самолет.

Я понимающе кивнул головой - вот равноправие, о котором толковал каждый второй.

– Кэсси мой второй пилот и невеста. У нас чисто семейный бизнес.
– Дженни, видимо неправильно истолковала мое странное лицо и пустилась в объяснения.

– Моя невеста.
– Пояснила Дженни и стало еще понятнее.

Мостовой, прохлопавший ушами все объяснения, тоже уставился мне в глаза, но ответа не дождался.

Пусть останется хоть капелька чистого и светлого, иначе я точно пойду мыть слона!

Пока девушки располагались в кабине, Пол поставил перед нами поднос с хрустальным графином и двумя бокалами и попытался ретироваться за стойку минибара, хромированную и блестящую.

– Пол.
– Остановил я его и ткнул пальцем в кресло напротив.
– Что такого, плохого, в Техасе?