Очередной толчок и от двери, за нашими спинами раздался вскрик.

"Значит, мне не показалось" - С сожалением констатировал факт, я, оборачиваясь к двери.

Обе журналистки, тут как тут, явились, не запылились...

А за их спинами - "диаметрическая бабина", с которой мы уже имели неприятное знакомство.

– Ромм. А давай мы их грохнем!
– Наивно и кровожадно, одновременно, поинтересовался я, прикидывая, как лучше избавиться от тел. Потом хлопнул себя по лбу - скинуть вниз и всего-то делов! Никто даже их крика не услышит! Чем проще, тем проще!

– Это что...
– Вырвалось у блондиночки и мне пришлось отвлечься от кровожадных планов и развернуться в сторону вулкана.

Эта нехорошая девчонка, Сти, умудрилась завести "Мышку" со стороны вулкана, зараза! Разом, сорвав и маскировочное поле, "ободрав" его о горячий пепел и проделав дырку в пепельном пологе, в которую, тут-же, поспешило заглянуть закатное солнце, залив крышу своими лучами!

Н-да-а. Если при входе в атмосферу, краска еще могла каким-то чудом удержаться на корпусе, то теперь этому чуду пришел окончательный и бесповоротный, абзец!

Накажу я ее, вот, как Звезды светят, накажу. Осталось только придумать - как? Йари на "фас" уже не реагирует, совсем мышей объелася, элементаль наглая, а Ромм, свою любимицу, просто так, в обиду не даст.

Придется что-то импровизировать!

"Мышка", сделав круг почета над крышей, развернулась к нам, как избушка - задом и спустила аппарель, зависнув в воздухе, метрах в полутора.

Мостовой покрутил головой, поискал меня взглядом, скривился, увидев тройной "нежданчик" и сделал зверскую морду.

Если он считал, что таким образом отпугнет эту "писчебумажную" братию, точнее - сестрию, то он совершенно, очень даже ошибался.

Пришлось сделать то не многое, что можно было сделать: вытянув в сторону девушек руку, сделал вид, что в ней зажат пистолет, "взвел курок и сделал выстрел".

Пантомиму девушки поняли и поспешили было скрыться за дверью.

На их несчастье, понятливыми были только они - "бабина" продолжала продираться через явно узковатый для нее дверной проем, полностью его заблокировав.

Погрозив пальцем, просто так, на всякий случай, важно прошествовал по качающейся крыше и сделал шаг на аппарель, начавшую тут же подниматься, отсекая нас от внешнего, такого зловонного, пыльного и экстремально опасного, мира.

– Может... Надо было с собой прихватить?
– Ромм, восседающий на моем законном месте первого пилота, с тоской во взгляде провожал удаляющуюся крышу.
– От нас бы не убыло...

– Что, всех троих спасать?
– Я стукнул по подголовнику, требуя освободить место.
– Боюсь, Уважаемый Роман Андреевич, что имели вы ввиду только двух худышек, замечательно игнорируя третью "пышечку". От которой всенепременно собьётся центровка и придется аварийно приземляться в необжитых районах нашей чудесной планеты. Причем, единственной выжившей окажется именно пышка ибо жир не тонет, и не имеет кровеносных сосудов, а, следовательно, ей не грозит истечь кровью...

Нервный откат от всего нашего забега, дал о себе знать вот в таком, забавном виде словесного поноса.

Ром нервно хохотнул, признавая мою правоту и принялся пристегиваться в кресле второго пилота-стрелка, не сразу попадая язычками ремней в прорези.

Привычно пробежав пальцами по сенсорам управления, успокоился - "Мышка" была в полном порядке, краска, конечно, облезла, ну да я и не ждал чуда.

– Тоха... Гостиница заваливается...
– Помертвевшим голосом обрадовал меня Ромм.

Дела у гостиницы были вовсе не так плохи, как ужасался Мостовой - с часик она еще простоит - точно.

Но если с гостиницей все было "боле-менее", то девушкам на крыше я очень скоро не позавидую. И, какого звездного неба они до сих пор на крыше толкутся?! Застряли, что ли?!

Настроив экран, увеличил изображение и выругался - застряли. Точнее - "застряла", в единственном числе женского пола.

Прикинул по времени - пока они тушку вытолкнут, пока спустятся - раньше превратятся в симпатичные такие, скульптурки...

Натянув шлем управления, развернул корабль, вновь провел его по пепельной реке и "отряхнувшись" оборотом вдоль оси, зашел на посадку, разворачиваясь кормой и опуская пандус.

Через минуту, когда по нему не застучали женские ножки, от души выматерился, погрозил Мостовому кулаком и пошел приглашать индивидуально.

Обе красавицы прыгали вокруг застрявшей с грацией кузнечиков. Дергали за руки, хватались за безразмерную одежду, но сдвинуть эту глыбу добротного жира просто не могли - их совместная масса, даже умноженная на два, все равно была меньше массы этой мадамы.