Интересно, а если я скажу им правду, что задумался о том, с какой начинкой взять булочку... Меня быстро убьют или сперва помучают?

Мостовой, покачал головой и "подтолкнул" в мою сторону... Горчицу! Подумал, покачал головой еще раз и добавил тарелочку с тонко порезанным лимоном.

Шутник!

– Плат! А ты, случайно, не на "Крокодиле"?
– Мишт вошел в раж, пытаясь предусмотреть все.
– Сейчас бы он не помешал!

Пришлось откровенно признаться, что "Крокодил" остался на "Амталле", вместе со "Счастливым броском".

– А на фига?!
– Изумлению напарника не было пределов.
– На наших "Камашанах", кроме нас с тобой, летать больше никто не сможет!

– Значит, уже есть, кто сможет...
– Пожал я плечами.

– То есть, тебя просто пнули коленом под зад и помахали ручкой, едва контракт закончился?
– Прямота его Высочества просто убивала.
– Вручили расчет, сунули в зубы билет и пожали руку? Плат, ты - дебил!

– Ну... Спасибо, напарник.
– Я усмехнулся и осторожно выбрался из-за стола.
– Увидимся. Потом.

По меркам Его Высочества, я действительно - дебил. Получил расчет и убрался с планеты в 2-а часа, забив на все, что мне клятвенно обещали.

Не люблю я клятвы - давно в них не верю, не клянусь сам и не требую от других.

Вставший у меня на дороге офицер, глянул в глаза и прижался к стенке, стараясь не отсвечивать.

Мельком глянул: искры сыпались белые и черные. Шок.

Пришлось вернуться и отвесить мужчине пощечину.

Славная вышла драка, жаль не долгая: набежали еще представители "закона и порядка" и призвали нас к ответу. Минут десять они бегали за нами по коридорам корабля, удивляясь, с чего это поймать нас не могут!

Ага, двух разведчиков, на борту хорошо известного им корабля... Наивные!

Сдал нас Мишт, потребовав по громкой связи, что бы я перестал валять дураков и выходил в сторону обзорной палубы, он, если что, прикроет!

После звука подзатыльника, Его Высочество поправился - "они" прикроют.

Лейтенант Федоров, блистая наливающимся фингалом под правым глазом, не прикрыто ржал, привалившись спиной к стене технического тоннеля, пыльной и плохо освещенной.

Исходя из топота над нашими головами, "закон и порядок" свой собственный корабль знал из рук вон плохо, давая нам не малый шанс добраться до обзорной палубы, нигде и ни разу не попавшись им на глаза.

– Четвертый разведбат рад приветствовать собрата!
– Лейтенант, очень странно, что лейтенант, на самом деле, потянул из аптечки на поясе тюбик "бизакса", средства просто незаменимого от ушибов, синяков и прочих мелких "неприятностях".
– Ловко Ты меня... Из штурмгруппы?

– А-а-а-а, так вот они, какие вы, четвертый, отдельный разведбат...
– Воспоминания нахлынули неожиданно, словно вчера все произошло.
– И чего Вас на Терце искали, не ответишь на вопрос?

– Потому что Терц и Тецц путали, летуны непроходимые!
– Федоров плавными движениями втирал мазь в синяк.
– Мы их два месяца ждали, а они на Терц, валом шли... Чуть там все и не остались, пока Второй объединенный не заявился. Удивились ребята - не по-детски! По их данным, на Тецц и не высаживался никто!

– Ну, батенька, тогда от лица четвертого отделения 2-го мотострелкового, выражаю благодарность, за спасение наших тощих задов из гостеприимных объятий Терца!

Отсмеявшись и поперебирав нашедшихся общих знакомых, не торопясь, с ленцой и вразвалочку, дотопали до "обзорной палубы". Как раз хватило времени и ностальгии хапнуть, и синяки свести.

На обзорную палубу мы вылезли точнехонько за спинкой кресла Мишта: старый бродяга учился у тех же учителей, что и я, так что технический люк, позабытый "законом и порядком", мимо его внимания не прошел - в нашем деле за такие "проколы" били весьма больно, чаще всего очень большим калибром или концентрированным потоком энергий, от которых кипела в жилах кровь и голова отваливалась начисто, разбрызгивая свое содержимое по стенкам, полам и потолкам!

Жанна Владимировна отсутствовала, Мостовой о чем-то весьма азартно спорил Юрьевым и еще одним моим знакомым по Кремлю, в те времена ходившему при черном чемоданчике и с двумя АПС.

– Опять выделываешься?
– Мишт добродушно потягивал горячий чаек, отдувался и вытирал пот со лба рукавом.

Не его разрез глаз - сидит русский мужик, обедает, расслабляется и получает истинное наслаждение от процесса!

Не порядок!

– Женился бы ты, Плат... Остепенился.
– Мишт сделал глоток, совершенно не понимая, что только что наступил на серьезные, такие, грабли... С "дружественным интерфейсом"!

Зажрался мой напарничек, страх потерял и расслабился...

Видя мою улыбку, Мишт отставил чашку подальше в сторону и приготовился.

– Женился, говоришь...
– Я задумался.
– Мишт, Жанна будет рожать в герцогстве?

– Сам понимаешь - наследники...
– Его Высочество, чувствуя подвох, заметался взглядом, но уже было поздно пить "Боржоми".

– А ты в курсе, Вашество, что едва у русской женщины появляются новые подруги, как ее семейной жизни приходит карачун? А после родов, начинается такая страшная штука, как "послеродовая депрессия"?
– Я озабоченно качнул головой в сторону слегка помятого и пыльного лейтенанта, налегающего на хлеб с маслом и сахаром.
– Мне не веришь - спроси у лейтенанта!