Уже к середине церемонии, Оливия поняла, что именно ждет планету Земля, в ближайшие лет тридцать.

Поняла. Прониклась. Обнажилась и, закусив нижнюю губу, приготовилась эффектно продать свою тушку.

Войдя в рубку "Востока" и не обнаружив в ней никого, истинная дочь своего народа решилась на самые крайние меры и уселась в кресло капитана корабля, взявшись за управление с уверенностью борца за правое дело.

Пока мы досматривали церемонию, Юра развлекался, устроив себе шоу "звездные войны", где одна, всего одна, но весьма разъяренная дивчина, "крошила ненавистных инопланетян, русских и прочих адвокатов и стоматологов", захватив старинный, русский, точнее - советский - космический корабль!

Батальное полотно, разворачиваемое Юрой на экране перед Оливией, поражало девичье воображение, напрочь отключая малейшие сомнения в нереальности происходящего.

Юра, как истинный мастер своего дела, даже пару раз сымитировал попадания ПКО по "Востоку".

В конце концов, заигравшись, Юра допустил маленький промах и, чтобы его исправить, "запаковал" Оливию в спасательный кокон и отстрелил его в сторону Земли.

Главной ошибкой компьютерной системы был не отстрел спас кокона, а, не отключенные микрофоны Внутри кокона!

Пока мы веселились, отменяя "абордажную тревогу", человечество познакомилось с Оливией Смит-Мастерс, ее видением на проблему и предпринятыми шагами, дабы эту проблему разрешить.

Южные штаты прекратили огонь и быстро разошлись по домам, старательно пряча оружие и отводя на заранее заготовленные позиции, выкопанные в самых труднодоступных местах, ракетные установки, уже изрядно насолившие обеим имперским службам.

Общий маневр спасения длился три часа, от отстрела и до приводнения в соленых волнах Индийского океана, неподалеку от прекрасного острова Цейлон, на котором теперь квартировали отдыхающие от трудов праведных, Имперские части.

Промах в какие-то два десятка тысяч миль, превратил Оливию из героини, в посмешище.

Офицеры даже приодели нашу красавицу, перед тем как отправить ее на борт "Арии", в обычную "арестантскую робу": оранжевый костюм переселенца-колонизатора.

Зря они так пошутили.

Понимаю, что не со зла.

Понимаю, что девчонке надо было встряхнуть мозги и поставить их на место.

Никто из нас, прошедших первые годы жизни на Матушке в полной своей красоте и первозданных условиях, никогда не оденет оранжевый костюм. И, тем более, не заставит одевать это высокотехнологичное чудовище, на другого человека. Даже тронувшегося, слегка, мозгой и оттого опасного для окружающих и самого себя - в первую очередь.

Молоденькие рядовые, всю дорогу до орбиты развлекавшие Оливию веселыми байками, на выходе из челнока замерли, не рискуя выйти следом за девушкой и пройти положенные два десятка шагов, передавая заключенную с рук на руки.

У каждого народа свой "пунктик": кто-то ест рыбу по четвергам, а кто-то пьет подогретую водку.

Оливию, прячущую глаза от всех, увела в свою каюту Кахонка, придерживая под руку и накинув на плечи свой легкий голубой пиджак, парадный и фасонистый, сшитый специально для церемонии.

Преувеличенно бодро попрощавшись со всеми, отбыли представители "карантина и колонизации", приглашая утром посетить их на островах и клятвенно обещая напоить свежим чаем.

Мишт утащил в каюту Жанну, оставляя нас на двух человек, у которых очень сильно зуделись языки и горели ладошки.

Григорий Тарасович и Евгений Романович.

Терехов и Юрьев.

Разведка РФ и ее президент.

За что обоим мой низкий поклон и "уважам, с кепочкой", так это за то, что не попытались вернуться на старые посты, уйдя в тень и не отсвечивая.

– Плат...
– Юрьев посмотрел мне в глаза, словно раздумывая, задавать мне свой вопрос или не стоит.
– С нами вернешься?

Видно было, что это совершенно не тот вопрос, который его волновал.

– Нет.
– Я сладко потянулся.
– Хочу еще мир посмотреть. Думаю, пару годиков меня Матушка подождет...

– А я, если не возражаете, с вами.
– Мостовой наблюдал, как ремдроиды полируют заделанную пробоину, придавая ей однотонный со всей стеной, цвет.
– Надоело мне, то в одиночку, а то на пару с чокнутым и его рабыней, болтаться неизвестно где, отыскивая себе на голову проблемы. А потом, мужественно их преодолевать!

Игра в "переглядки" между двумя мужчинами, просравшими целую планету, меня позабавила: хоть к власти не лезут, а рычаги из рук не выпускают, превратившись в "серых кардиналов".

Йари тут-же предложила поджарить яйца, или запечь мозги - не отходя от кассы.

Что-то я не совсем понял, я, вроде как, вылечился? А Рабыня, что - заболела?! Или ей так понравилось чувствовать на плечах короткий плащ палача и красный колпак, с прорезями для глаз?

Ух, как она обиделась!

Вот прямо чувствую, не была бы связана клятвой - развернулась бы ко мне спинкой и потопала, в густые сумерки летнего вечера, дожидаясь, когда я ее окликну и попрошу прощения.