Даже однокурсники, предвкушавшие от Кассия новых выходок, не ожидали от него ничего подобного.

– Это просто...просто...возмутительно!
– задыхаясь ответил Питер Шосс - Во-о-он! Пошел вон из моего класса!

– Я то уйду, но Вы только уходите от разрешения нашего конфликта.
– невозмутимо продолжал Толий.
– Я предлагаю вернуться к непредвзятой оценке моего труда.

– А я предлагаю выгнать Вас из института! Я приложу к этому все свои силы, даже если это будет стоить мне всей моей карьеры!
– брызгая слюней, прокричал преподаватель - И я не боюсь, Ваших покровителей из тайной канцелярии!

– Конченый идиот.
– сказав это, Толий покинул аудиторию.

Побеленный светлый коридор встретил юношу прекрасными гобеленами и портретами именитых выпускников и преподавателей. С силой наступая на протянувшийся до самого выхода ковер, Толий в третий раз за неделю покидал институт. Преподаватели сговорились и сознательно изживали его.

Пройдя через вестибюль, украшенный такими же белыми, как и стены колоннами, он с силой толкнул тяжелую, деревянную дверь. За два поколения студентов, что обучались в данном учебном заведении, эти двери пережили многое. И вот сейчас яростный удар правой ноги Толия пришелся на обшарпанную нижнюю часть дверного полотна, отделяющего храм науки от остального мира.

На улице было пусто. В отличии от мальчишки все ученики давно слушают свои академические часы и тянуться к знаниям. Все тянуться и только Толий не дотягивается.

В отличии от того же Алекса у юноши так и не получилось взяться с наслаждением за новые знания. Учеба давалась ему невообразимо тяжело. Мальчик всего лишь три года ходил в поселковую школу, научившись там чтению, чистописанию и простому счету. Все остальные знания о мире он получил только от Алекса, что кратко пересказывал ранее прочитанные книги и от своего отца, что старался передать своему старшему сыну весь свой богатый житейский опыт.

Толий не заметил, как быстрым шагом прошел весь небольшой сквер, отделяющий институт, главную библиотеку и тайную канцелярию от остальных кварталов города. Свернув на право, по равномерно засыпанной гравием прогулочной тропинке, он вышел на оживленную городскую улицу, оставив за своей спиной, утопающий в парке белокаменный купол и студенческий городок.

За прошедшие полгода он уже привык к когда-то захватывающим дух красотам города. Будучи уже полноценным горожанином, он стал по-другому относиться к городской жизни. Если убрать весь напускной лоск, то окажется, что жизнь тут не так уж и комфортна, как может показаться на первый взгляд. В городе, где проживают сотни тысяч людей, терялась личность, а отношения между людьми сильно обесценивались.

Абсолютное большинство жителей продолжает, как и их деревенские сородичи, находиться за чертой бедности. Как правило, все они были вольными потомками бывших крестьян, которых выкупил сорок лет назад князь Домината у своей знати, для заселения и обеспечения жизнедеятельности своего будущего града.

Особенности расположения Небограда сильно влияли на быт горожан. В основном им приходилось прислуживать, заниматься мелким ремеслом и торговлей. В отличии от других городов, ограниченность пространства воздушной скалы, а также плохая для ведения сельского хозяйства почва не давала жителям возможности обзавестись своими полями, пастбищами или огородами. В любом другом городе Некротии горожане могли пасти свой мелкий домашний скот прямо на улицах. Помимо растительности их скотина поедала мусор, остатки пищи и нечистоты. В Небограде же подобное каралось, а к нарушителю применялись серьезные санкции.

Превосходной чистоте улиц способствовало суровое наказание. Использованную в быту воду, кухонные помои и содержимое ночных горшков следовало выливать в специальные канализационные люки. Данное решение городской управы позволило оградить городские улицы от миазм и не допустить распространения множества болезней. По первости, не привыкший к иным порядкам простой люд, облагался такими непосильными штрафами, что карьеры, шахты и каторги были заполнены должниками.

Толий, следуя по мощеной голубоватым камнем улице, зашел по дороге домой в небольшую бакалейную лавку, принадлежащему старому купцу ярейцу. Такие маленькие торговые лавки располагались практически через каждый дом. Предприимчивые собственники дорогой недвижимости специально отводили для них первых этажи своих зданий. Даже с учетом очень большой арендной платы, на подобного рода помещения всегда был высокий спрос, поскольку только в них вести торговлю и оказывать иные виды услуг. Из-за этого незримая борьба между ремесленниками и торговцами за лакомые места с каждым днем разгоралась с новой силой.

Поздоровавшись со знакомым продавцом и накупив свежевыпеченного хлеба, Толий продолжил путь домой. В Приозерном за эти деньги он смог бы купить целый мешок зерна.

После того злополучного разговора с главой тайной канцелярии жизнь мальчишек кардинально изменилась. За полгода ужасной учебы, которую юноша яро ненавидел, из своих достигнутых мечтаний Толию удалось лишь переселить свою семью в Небоград, выкупив их у барона Приозерного. Разделенных между мальчишками денег также хватило на учредительный взнос для вступления отца в Лиловый кузнечный цех. Кузнецы Лилового цеха обслуживали большую часть города.

Отец не оплошал и смог подтвердить свое мастерство изготовлением высококачественной, уникальной вещи, что являлось стандартной проверкой заявленной кандидатом квалификации. Взятка в десять золотых некр также способствовала непредвзятости и объективности оценщиков. Выкупленные два нижних этажа в доме-башне, позволили с комфортом расположиться всей его большой семье. Среднего и младшего брата Толий устроил в Небоградскую гимназию. Деньги на обучение уходили просто невообразимые, только один комплект чернил и бумаги, необходимый ребятам на неделю, обходился в пять золотых некр, а полгода обучения стоили для семейного бюджета дополнительных пятьдесят золотых в месяц.