Тяжело вздохнув, Толий поднялся и стал спускаться обратно, теперь его путь лежал в коричневый квартал, что прилегал к северной воздушной гавани. Квартал доверху набитых складов, ангаров и перевалочных площадок.

"Придется идти на плаху.
– угрюмо подумал Толий - Отец меня прибьет".

Первые два месяца учебы давались Толию без особого труда, поскольку рядом с ним все время были его верные друзья. В хорошей компании спориться любое дело, тем более ему придавала сил неусидчивость и плохая успеваемость Квинта. Жили поначалу ребята втроем, в доме, который предоставил им их мертвый куратор из тайной канцелярии. Потом Кассий переехал со своей семьей в новый дом, а за ним в новое жилье съехал и Квинт. Алекс поначалу оставался один, но затем ему он решил перевести в Небоград свою мать.

С утра и до обеда они были слушателями в институте, а вечером к ним приходили частные учителя. Алгебра и геометрия, химия и физика, инженерия и механика и многие-многие другие предметы старались погрузить в голову отстающим ребятам. Если до требуемого от абитуриентов уровня общего интеллектуального развития немного недотягивал только Алекс, то с остальными ребятами дело было плохо. У них не было должного прилежания, ведь они в отличии от него не увлекались чтением дорогих книг, не посещали бесплатные лекции бродяжных философов.

Стоит отдать должное терпению Алекса. Он снова не бросил ребят в беде. Он видел, что они хотят стать лучше, что хотят достичь вершин в этом мире и понимают, что они без должного образования не смогут говорить на одном языке с сильными мира сего. Каждый день, без выходных, лишь прервавшись на поздний ужин, как только уходил последний репетитор Фао дополнительно занимался с ребятами. Он помогал с текущим материалом и с домашним заданием, он проверял уже изученное и забегал немного вперед, чтобы измученным ученикам было легче потом. Толий видел, как работает над собой не жалея себя их друг.

Глубокой ночью, когда ребята уже видят третий сон, Алекс продолжал корпеть над учебниками. Он дорвался до настоящих книг, как любитель дурмана до синих кристаллов. Огромные трактаты, учебные пособия, методические рекомендации, лекции и кандидатские работы, с головой поглотили мальчишку. Его самозабвенно увлекала любая отрасль наук. Для сна Алекс отводил лишь два или три часа в день...

За раздумьями Толий не заметил, как чуть не сбил мальчишку водоноса.

– Прошу прощения господин!
– учтиво поклонился груженный водой мальчик, аккуратно проходя боком мимо задумчивого Кассия.

– Это ты меня извини.
– ответил в спину удаляющемуся водоносу парень.

"Вот у кого незавидная судьба.
– подумал Толий - А я ещё на свою жизнь наговариваю. Лучше уж умереть за книгами, чем всю жизнь таскать на своих плечах коромысло".

Цех водоносов был самым многочисленным в Небограде. С раннего утра тысячи мужчин выдвигались из своих бараков коричневого квартала, с запрокинутыми на плечах коромыслами и пустыми ведрами, чтобы как можно быстрее наполнить водой тару жителей города. Отличительным атрибутом представителей столь нужной профессии были закатанные по колено штаны. Тем самым каждый водонос старался продемонстрировать заботу о своих клиентах, ведь он заходит максимально глубоко в водозаборный пруд, чтобы зачерпнуть самую чистую и не замутненную илом воду. Практически каждый из них дополнительно подрабатывал курьером и знал самые последние городские слухи. Воздушный град был поделен на сферы влияния, как правило один водонос в течении всего дня успевал обслужить только пару домов. Их каторжный труд неплохо оплачивался, позволяя даже мальчишкам помогать в содержании небольшой семьи.

Пройдя быстрым шагом несколько улиц, Толий вышел на маленькую площадь-толкучку. Таких небольших открытых пространств было особенно много в северной части города. Так называемые толкучки служили перевалочными пунктами для товаров, перевозимых между складами гавани и городскими рынками. Именно тут, в многочисленных тавернах и питейных заведениях, заключались основные сделки, отсюда развозили купцы купленный товар в свои лавки мелкие.

На этой площади было очень много гужевого транспорта и юноше пару раз приходилось уклоняться от столкновения с лошадью или от периодически роняющих свою ношу деловитых грузчиков.

Почти пройдя насквозь толкучку, уже в самом конце площади перед глазами Толия развернулась настоящая финансовая трагедия. Один из вечно спешивших грузчиков, что разгружали доверху груженную глиняными фиалами телегу, не взял в учет плотность укладки груза и впопыхах, опрометчиво выдернул самый нижний фиал. Не осознавая содеянного, работяга уже успел развернулся и сделать несколько шагов в направлении заботливо придерживаемой хозяином груза двери таверны, как услышал за своей спиной громкий звук бьющейся об брусчатку обожжённой глины. Фиал за фиалом они посыпались с открытого края борта телеги на мостовую, вдребезги разлетаясь на коричневые осколки, обдавая брызгами не ожидающих подобного прохожих.

– Ах ты, сын собаки!
– закричал худощавый хозяин трактира - Ты знаешь, сколько стоит это молоко? Да я из-за твоей рукожопости треть товара потерял!

– Простите господин, простите.
– жалобно залепетал грузчик, продолжая держать в руках графин с молоком - Вы же сами видели, что это была всего лишь случайность.

– Стража! Стража!
– закричал во все горло трактирщик - Эй малец! Позови мне сюда десятника, сейчас будем разбираться с негодяем.

Сказав это, мужчина поймал за локоть проходящего мимо мелкого сорванца, и вложив ему в руку серебряный некр повторил удивленному мальчику свое требование: