К счастью, отец Кэри смог уговорить всех остальных, и меня решили отпустить под его ответственность. Мужчина вежливо поинтересовался, куда я направлюсь, и я сообщила, что хочу до рассвета попасть на невысокую гору, которую присмотрела ещё по дороге сюда. Меня любезно предложили «подкинуть» до нужного места, так как пешком туда было далеко. Заодно и проследит, чтобы никуда не сбежала. Я не отказывалась. Заката в этой жизни я больше не увижу, но рассвет — отличная ему замена.

Оставив позади подозрительно косящихся мужчин, мы — я, Кэри и его отец — полетели к горе. Мальчишка беззвучно плакал, я пыталась его развеселить, рассказывая о городских легендах, гласящих, что умершие киборги попадают в цифровой рай, Элизиум. Там нет ни бед, ни горя, не зависает процессор, и вообще, оказаться там мечтает любой. Там я встречу родных и любимых.

Отец Кэри молчал, одной рукой управляя машиной, а другой что-то быстро набирая на своём стареньком компьютере.

Внезапно я почувствовала проникновение в сознание, и датчик безопасности сократил время до самоуничтожения почти на семь часов. Кинув недовольный взгляд на мужчину, который виновато зыркнул на меня, я замолчала. Я благодарна, что он пытался мне помочь, но не хватало ещё подорвать нас всех вместе. Да и не сможет он меня взломать на своём древнем компьютере.

Вскоре дорога подошла к концу, и я неумело обняла Кэри. Несмотря на то что мы едва знакомы, он — единственный человек, который не смотрел на меня свысока и даже волновался за мою судьбу. Даже хотел, чтобы я осталась с ними…

— Кэри, не плачь, не расстраивай меня.

— Но я ничем не могу тебе помочь! — всхлипнул мальчишка.

— Я благодарна судьбе, что встретила тебя. Моя жизнь уже много лет была лишена смысла, но я рада, что в её конце смогла хоть кому-то помочь. Искренне и безвозмездно. Без приказов и чувства долга, а просто по собственному желанию. Ты, словно солнечный лучик, проник в мой разум, освободив его от груза прошлого. Моё механическое сердце словно ожило. Лёд растаял. Я ухожу с лёгкой душой. И всё благодаря тебе. Не плачь, иначе я подумаю, что ошиблась в тебе. Ты ведь знаешь, что означает моё имя? Ты сам дал его мне и тем самым вернул меня к жизни.

Он вытер лицо ладошкой, сжал губы и сделал серьёзное лицо:

— Я всегда буду помнить тебя.

— Надеюсь, только хорошее?

Он грустно улыбнулся и ответил:

— Конечно, нет. И не надейся!

Я потрепала его по голове и велела уезжать. Потащив во флаер упирающегося сына за шиворот, мужчина отлетел на безопасное расстояние, и почему-то остановился. Ну, это его дело.

Я начала подниматься на гору. Каменистая почва всё время грозила осыпаться, но я не обращала внимания. Достигнув вершины, облюбовала открытый плоский пятачок, на котором и уселась в позе лотоса. Где-то на горизонте появилась едва заметная светлая полоса. Восход.

С замирающим сердцем я вдыхала пыльный, но настоящий воздух. Ветерок иногда приносил необычные запахи, не то свежей травы, не то древесины. Иногда мне, сквозь нарастающее тиканье в голове, чудилось, что я слышу щебетание птиц и пение цикад. Наблюдая, как на горизонте светлеет небо, я словно погрузилась в транс.

Мне кажется, что я иду по берегу, а ноги мои ласкает лёгкая волна, острые камни больно впиваются в ступни, но я радуюсь этой боли. Внезапно моему взору предстаёт величественный храм, стоящий на воде. Там неглубоко, поэтому я не могу позволить себе не рассмотреть это чудо природы, внезапно появившееся перед моими глазами. Я подхожу всё ближе, перепрыгивая с камня на камень, ближе, но неожиданно красивый храм начинает рушиться, я пытаюсь взобраться по ступенькам, но они с грохотом отламываются, осыпаются и падают в воду.

Мной одолевает безумное желание попасть внутрь, тоска и отчаянье захватывает мой разум, и мне кажется, если я не попаду внутрь рушащегося храма, то потеряю что-то ценное. Я забежала в полуразрушенное здание, побежала по коридорам, свернула в один, затем в другой, третий, и, когда уже почти сбилась со счёта, где я была и куда иду, перед моим взором предстала комната, в углу которой стоит одна единственная картина. Она большая, тусклая, на ней еле заметен мутный пейзаж: красивые горы, море, восход солнца и ангел, летящий вдаль… Крылья его распростёрты, а на лице улыбка. Рука сама потянулась к ней, и я нежно провела ладонью по пыльному холсту. Картина так похожа на ту, что висела в далёком прошлом в моей детской комнате.

Вдруг ангел улыбнулся мне своей счастливой улыбкой, восход окрасился радужными красками, ожила зелень, и картина засияла невероятными красками так сильно, что меня начало слепить, и я зажмурила глаза. Когда я их открыла, то увидела, что сижу на холодном камне, а по щекам текут слёзы.

Вот и конец моего пути. Теперь всё будет иначе. Я вернулась к жизни и обрела себя. Я свободна.

Неподалёку в обнимку сидели мужчина и мальчик, наблюдая за восходом и маленькой фигурой, сидящей на вершине горы. Внезапно, на фоне взошедшего солнца, фигурка расцвела огромным огненным цветком и, полыхнув на прощание, словно махнул крыльями феникс, с громким хлопком погасла.

Эпилог

Тьма и тишина. Ни единой искры света, ни одного звука. Неужели это и есть конец пути? Кто я теперь?

Вокруг лишь бездонный вакуум.

— «Видимо, таков мой удел, провести вечность в пустоте».

Внезапно перед глазами замигала искорка, она приблизилась, и я увидела, что она выглядит точь-в-точь как командная строка на старых компьютерах.

Искра мигнула в последний раз, и за ней начали одна за одной появляться буквы, складываться в слова и предложения. С удивлением прочла: