Габриэль смотрит, как я подхожу. С каждым медленным шагом его дыхание становится глубже, точно он изо всех сил старается набрать достаточно воздуха.

Я седлаю его, и это первое соприкосновение — мои обнаженные бедра скользят по его — заставляет меня хныкать. Господи, он ощущается так хорошо. Горячая кожа, покрытая блестящим потом грудь, дрожащее от напряжения тело, тяжелый и толстый член, который лежит между нами, прикасаясь к моему трепещущему животу.

Он рычит и опускает свою большую руку к моей заднице, сжимая ее, словно ничего не может с собой поделать, а потом притягивает меня ближе. Я прижимаюсь грудью к его груди. Второй рукой он хватает меня за волосы, держа именно так, как хочет.

Мы смотрим друг на друга, дыхание смешивается. Габриэль рассматривает мой рот и дрожит всем телом. Когда наши взгляды снова встречаются, в его глазах пожар.

— Я не был готов к тому, чтобы нуждаться в этом настолько сильно. Больше не знаю, кто я без тебя.

Он снова дрожит, едва сдерживаясь.

—Ты тоже нужен мне, — шепчу я, поглаживая его шею. — Так сильно, что это больно. Габриэль, забери эту боль.

— Софи.

Усиливая хватку в волосах, он легонько касается своими мягкими губами моих. Я так долго ждала этого прикосновения. Оно что-то делает со мной, заставляет пульс ускоряться. Живот сладко сжимается, я прерывисто вздыхаю.

А он вздыхает так, будто ждал этого слишком долго. Я закрываю глаза, позволяя себе просто чувствовать, как мужчина неспешно исследует меня: нюхает нижнюю губу, медленно и деликатно посасывает верхнюю.

Мы крепко прижаты друг к другу, его член пульсирует между нами, наши сердца грохочут так сильно, что я могу чувствовать ответное биение напротив своей груди. А он все еще целует меня так, словно запоминает этот момент, наши губы сливаются, а затем отдаляются.

Голова кружится, тело тяжелеет. Я целую сильнее, нуждаясь, просто нуждаясь. Он ощущается так хорошо. Каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, внутренности расслабляются от облегчения, а затем сжимаются от жадной потребности.

Кресло скрипит под нами. Второй рукой Габриэль скользит по моей спине и зарывается в волосах. Его поцелуй становится более голодным, глубже, влажнее. Он рычит, а потом перестает быть нежным или почтительным.

Что бы его ни удерживало, оно ломается. Он наклоняется, чтобы поглотить меня с такой силой, что начинает кружиться голова.

Мужчина издает такие звуки, словно смертельно голоден. Нет конца и нет начала, только беспорядочная встреча наших ртов.

Больше и больше, я хнычу от нетерпения, сгораю от нужды и похоти. Своим ртом он движется к моей челюсти и вниз по шее, где находит место, которое скручивает мои пальцы. Грубые руки хватают меня за задницу, притягивая ближе.

Толстая округлая головка его члена прижимается к моей сердцевине и толкается внутрь, едва сдерживаемая трусиками. Но он во мне, кончик пульсирует и растягивает меня. Я балансирую на краю, не желая отстраняться, но не в состоянии получить больше.

Габриэль впивается зубами в мое голое плечо, руками проскальзывая под футболку, поглаживает мои бока.

— Сними.

Он стягивает футболку через голову и швыряет ее через всю комнату. Не утруждаясь снятием лифчика, с ворчанием просто тянет чашку вниз. Грудь высвобождается, и его горячий рот оказывается на моем соске, жадно посасывая его.

— Ох, черт.

Я хватаю его за волосы и качаю бедрами над его членом. Он толкается чуть дальше, натягивая мои трусики. Мне нужно их снять. Хочу его в себе.

Сжимая мою задницу, Габриэль жестко толкается, тоже сгорая от нетерпения. А потом мир кренится, когда он встает, поднимая меня. Моя спина встречается с прохладной стеной, а его рот оказывается на моей шее.

Я прикована, поддерживаемая его бедрами. Издавая нетерпеливый звук, он хватает сбоку мои трусики. Эластичная ткань натягивается, а потом рвется. Еще один вздох, и он отбрасывает ее в сторону.

Мужчина не ждет, не спрашивает. Я такая влажная, что его член легко скользит внутрь. Большой, толстый и увесистый. С каждым дюймом, который преодолевает, его бархатная гладкость растягивает меня. И он должен потрудиться, толкаясь и проникая, используя стену как рычаг. Бездыханная, я развожу ноги шире, давая ему достаточно места.

От каждого толчка глубоко в его груди зарождается рык, наши бедра встречаются с тяжелым шлепаньем. Он чертовски сильно трахает меня, и мне это нравится.

Не успев даже подумать об этом, я достигаю оргазма. Он не похож ни на что испытанное мною прежде — сумасшедшее крещендо, которое поднимает все выше и выше. Удовольствие настолько сильное, что даже больно. Мне остается лишь скользить, насаживаясь на него, крича от беспомощной потребности.

И чем больше я двигаюсь, тем сильнее он становится, словно питаясь моим отчаянием. Стены дрожат от силы наших рывков. Картина с грохотом падает.

Габриэль прижимается ко мне, погружая член так глубоко, что кажется, едва не достает до горла. Он стонет долго и болезненно, когда кончает. Тело наполняет жар, и рвано выдыхая, я падаю, приваливаясь к стене.

Тяжело дыша, он наклоняется ко мне, его губы приоткрыты и дрожат у моего плеча. Я смотрю в потолок и провожу трясущейся рукой по влажным волосам. Сердце бьется как барабан.