— О том, что хотел тебя до боли. Что нуждался в тебе больше, чем в чем бы то ни было.

Она вздыхает и прислоняется лбом к моему.

— Габриэль, я тоже в тебе нуждаюсь. Признание этого — не слабость.

Я молча киваю.

Софи гладит мой бок, где потихоньку сходят синяки.

— Пожалуйста, не делай этого снова. Я не смогу вынести мысль о том, что тебе причинят боль.

— А тот факт, что я выиграл, поможет?

В моих словах лишь доля шутки, ненавижу, что из-за меня в ее глазах появилась грусть и хочу, чтобы она исчезла.

— Нет. — Ее мимолетная улыбка дрожит. — Да, немного. — Она проводит большим пальцем по моей травмированной щеке. — Обещаешь, Солнышко? Что вместо этого, когда будешь нуждаться, придешь ко мне.

— Дарлинг, кончать с тобой намного лучше той краткосрочной разрядки, которую я получаю в драке.

Ужасная шутка. Но вот что она делает со мной: я стал болтливым идиотом.

Кажется, это не имеет значения. Выражение ее лица смягчается, становится довольным.

— Тогда ладно.

— Ладно, — согласно шепчу я, чувствуя освобождение от ее простого принятия.

Софи притягивает меня ближе и целует, легко прижимаясь губами — сладкие стрелы, которые достигают моего сердца и заставляют его трепетать.

Посмотри я на себя со стороны, не узнал бы мужчину, который признает, что его сердце трепещет. Мужчину, который улыбается напротив губ Софи, когда она продолжает целовать. Мне нравится это. Я это люблю.

— Больше, — требует она, посасывая мою нижнюю губу. — Целуй меня еще.

Я ухмыляюсь, и она вместе с дыханием ловит этот звук.

— Ты меня целуешь, — напоминаю ей.

— Потому что ты вкусный. — Она просовывает язык между моими губами, медленно поглаживая, лениво пробуя. — Люблю твой рот.

Я наклоняю голову, смакуя ее.

— Я твой больше.

— М-м-м. — Она растворяется во мне, забирает, а потом возвращает мое дыхание. — Дай мне еще.

Проникаю языком глубже, разум затуманивается, рот чувствителен к каждому прикосновению.

— Снова, — говорит она, улыбаясь, целуя.

Я кладу руку на ее щеку.

— Моя жадная Болтушка.

С очаровательным ворчанием она толкает меня на спину, целуя так, словно я кусочек ее любимого шоколада. И я смеюсь, тихое дыхание на ее губах, мое сердце все еще чертовски трепещет. Я бы не удивился, появись в моих глазах мультяшные сердечки, но мне все равно.

Мы дрейфуем, довольствуясь простыми поцелуями и прикосновениями, будто убеждая себя, что это реально. От удовольствия тело становится тяжелым и теплым, движения замедляются.

— У тебя неплохо получается извиняться, — через какое-то время говорит она.

Мы лежим нос к носу, наши конечности так тесно переплетены, что она ощущается как часть меня.

— Неплохо? — Пальцем поглаживаю изящную линию ее ключицы. — Я множество вещей делаю неплохо.

— Даже великолепно, — соглашается она, целуя меня в переносицу. — Тогда отделай меня хорошенько.

Со злой усмешкой я провожу рукой вниз по изгибу ее бедра и хватаю за колено, приподнимая к своему бедру. Обнаженная, она блестит влажной розовой плотью. Мой член одобрительно пульсирует.

— Как пожелаешь, — произношу я, направляя себя в ее теплое, влажное средоточие зависимости, и толкаюсь глубже.

Софи ахает и стонет, звук настолько эротичный, что я толкаюсь сильнее, чем планировал. Но она только усмехается.

— Цитирует «Принцессу-невесту», и у него большой твердый член. Я сорвала джек-пот.

Знаю, что на самом деле это я победитель. Однако это не останавливает меня от того, чтобы взять ее руки и задрать их над ее головой, отчего прекрасные сиськи поднимаются выше.

— А теперь замолчи и раздвинь свои прелестные ножки шире, как хорошая, болтливая девочка. У меня здесь есть над чем поработать.

Утром, когда мы спускаемся на лифте в вестибюль, Софи отходит от меня. Я тяну ее назад — туда, где ей место, и обнимаю за талию, чтобы удержать.

Она улыбается, глядя на меня, и мягкий румянец заливает ее щеки.

— Никогда бы не подумала, что ты любитель распускать руки.

Если смотреть с этой точки зрения, то мои руки касались каждого дюйма ее тела, и этот опыт я хочу повторять. Часто. Я поглаживаю восхитительный изгиб ее бедра просто потому, что могу.

— Я не любитель. Это исключительная привилегия для Софи. Тебя это беспокоит?

Не знаю, что буду делать, если ей это не нравится. Вероятно, придется постоянно ходить с руками, засунутыми в карманы, чтобы удержаться от прикосновений к ней. Но она широко улыбается и кладет голову мне на плечо, рукой скользя по моей груди. Ощущения настолько приятные, что я невольно тянусь к ней.