Кажется, король пропустил тот момент, когда сам превратил себя в высшую расу, управляющую тупым стадом. Заострить, что ли, на этом внимание? Или не стоит?..

Вот почему не люблю истории про великих «спасителей земли»…

Ладно, зайду с другого края:

— Ваши подданные — необразованные, глупые и жадные в своем большинстве простаки. И ваша жертва ради них — слишком велика, ваше величество, — произношу серьезно, — взгляните на тех леди, что пришли к вам на отбор: да они с радостью лягут под высшую расу! И с радостью будут подчиняться кому угодно — потому что сами мыслить не научены. Подумайте — ради кого вы поступились своей душой!

— Ты предлагаешь повысить уровень образования в королевстве? — усмехается король, — Но сама подумай — что будет, когда поумневшее человечество вдруг заметит, кто оберегает их покой? Когда какая-нибудь, закончившая академию, леди вдруг задастся вопросом: а почему наш король никогда не выходит из своего дворца?..

Он замокает, а я всерьез задумываюсь. Да, это палка о двух концах. И, как не крути — он сам поставил себя в такое положение. Не спорю, может быть, он хотел, как лучше…

Но…

Серьезно! Человек слишком ограничен для того, чтобы брать на себя Великую Миссию по Спасению Собственной Расы. В его плане всегда будет слишком много дыр…

Сажусь на постель, наблюдаю за королем, рассматривающим что-то в окне.

Если он продал свою душу Владыке Тьмы, то, вполне возможно, в Сарамнии есть и Владыка Света. Даже не вполне возможно — а абсолютно точно! Чертов баланс должен присутствовать во всех уголках вселенной! А это значит… это значит, что у меня, наконец, появилась достойная цель: после спасения мира от разрушительной войны было бы неплохо вернуть Контраду его душу.

Йо-хо-хо! Чем не миссия для завершения моего сарамнийского приключения? (1bd23)

Хороший план.

Вот только… как бы подвести коварного монарха к нужной теме и вывести на откровенный разговор? Судя по его отношению к главам кланов, мирных переговоров точно не получится.

— Ваше величество! Вы говорили, что «осталось только мир спасти»… — наконец, припоминаю ему его же слова, — выходит, у вас есть какая-то конкретная цель. Она связана с пророчеством о благословенном плоде?..

Король Контрад пристально смотрит на меня, а затем поправляет светлую прядь волос и складывает руки за спиной.

— Ты что-то знаешь о «Благословенном плоде»?

Также спокойно поправляю простынь на своем обнаженном теле, а затем вздергиваю подбородок.

— Знаю лишь то, что граф Дроттер хочет, чтобы я подарила ему этот плод.

Срань господня, как пошло это звучит!

Но делать нечего — с королем-интриганом, продавшим свою душу сарамнийскому дьяволу Даркшадоу, по-другому нельзя.

— Граф Дроттер хочет зачать с тобой благословенное дитя? — изумлению светловолосого монарха нет предела.

Осторожно киваю.

Контрад складывает ладони перед лицом, глубоко вдыхает… и выдыхает, прикрывая глаза и растягивая губы в улыбке.

— Отлично…

— Простите, а что — отлично? — на всякий случай уточняю.

Вдруг меня сейчас во имя дипломатии и мира во всем мире под саблезубого вампира подложат!

— Я думаю дать графу Дроттеру подобную возможность, — протягивает Контрад.

Да чтоб вас всех!

— Я не собираюсь спать с графом! — натягивая простынь так высоко, насколько это только возможно, ультимативным голосом сообщаю коварному душегубцу.

— Я никому тебя не отдам, невинное дитя, — улыбается монарх, — ты моя и на этом точка. Но позволить графу Дроттеру надеяться на то, что древнее пророчество сбудется…

— А какое там древнее пророчество, если не секрет? — невзначай уточняю.

— Ты, наверное, не в курсе, но клан вампиров — единственный медленно-вымирающий, поскольку с репродуктивной системой у них проблемы, а достать девиц из королевства для создания крепкой мертвой семьи становится все сложнее… — Контрад проходит по моим покоям, останавливаясь перед моей кроватью, — и с незапамятных времен в их клане существует пророчество, будто появится однажды в Сарамнии девушка, магия которой будет повелевать законами всех миров, а тело ее будет вместилищем для душ тех, кто ищет ответы. И сможет она понести дитя, которое разрушит законы, на которых зиждется бытие: и тот, кто не способен дышать — вновь вдохнет, а тот, кто не способен летать — взлетит в небо. Признаюсь, последнее предложение вызвало скепсис у всех силу-имущих, но лично я опасаюсь, что в клане оборотней-ящеров после рождения благословенного плода появятся драконы. Не люблю этих перепончатокрылых… — король корчит забавную гримассу, а у меня бровь летит к корням волос.

— А ничего, что пророчество — для вампиров? — напоминаю ему, — Причем здесь оборотни-ящеры?

— О, в этом вся соль пророчества: никто не знает, какой у него охват. Возможно, в каждом клане найдется тот или иной представитель, способный перевернуть слова себе на пользу. К примеру, вампиры думают, что «не способный дышать» — это как раз про них. Они вообще не пользуются носом для насыщения легких кислородом, — Контрад отмахивается рукой, мол, «ну, ты поняла», — оборотни полагают, что среди них появится первый крылатый вид, — и монарх закатывает глаза, больше никак это не комментируя, — а наш замечательный главный Архимаг королевства думает, что оживут все мертвые.