Калеб смерил его тяжелым взглядом, но ответил не Рейзу, и это само по себе бесило. Рейз никак не мог привыкнуть к тому, что окружающие теперь воспринимали его просто как приложение к Силане — как ее вещь и ее инструмент.

— Он так тебя защищает, потому что ничего о тебе не знает. Понятия не имеет, что под этой тихой оболочкой прячется такая тварь, — Калеб кивнул Рейзу и пошел к двери. — Найди меня, когда присмотришься к своей хозяйке получше. Расскажешь тогда, хочешь ли ее защищать.

***

— Я прошу прощения за все это, — тихо и неловко сказала Силана, когда Калеб ушел. Она не поднимала взгляд, а Рейз смотрел на нее и пытался понять, чего она так стыдилась. Почему терпела откровенно паскудное отношение собственного брата.

Лиам подошел к ней ближе, положил руку на плечо, и она отпрянула.

— Эй, все хорошо. Силана, тебе нечего стыдиться. За всех мудаков прощения просить язык отвалится.

Рейз поймал себя на странном, темном чувстве удовлетворения — по крайней мере Силана отдергивалась не только от него и брезговала не только им.

— К тому же я сам виноват, — пацан постарался ободряюще ей улыбнуться. — Все-таки пришел без приглашения. Ты не подумай, что я просто так набиваюсь в гости. Я корма скату принес. Целых два мешка. Один, который сам купил, а второй твой Рейз нести отказался. Тебе бы ему школу сменить и режим тренировок, а то он совсем ленивый стал.

Отлично, теперь Лиам еще и лез к ней жаловаться. Но по крайней мере, это могло разрядить обстановку и отвлечь от того дерьма, которое вылил на нее Калеб.

— Рейз… сам решает, как ему тренироваться.

— Он уже нарешал так, что ему дважды морду набили. Слушай, есть отличная школа, в ней гладиатор Мелезы занимается. Ты же ее знаешь, вот и попроси, чтобы она вас устроила по дружбе.

Что-то он как-то подозрительно настойчиво пытался пристроить Рейза именно туда. Стоило получше расспросить про эту школу, прежде, чем записываться в ученики.

— Госпожа Мелеза и так сделала для нас с Рейзом очень много. Я не хочу просить ее о большем.

— А разве не она подписала вас на бой со мной? — Лиам с любопытством склонил голову. — Я все-таки чуть не убил твоего гладиатора. Если бы не дурацкая случайность, вы бы проиграли. Если спросишь меня, эта Мелеза тебе должна.

Рейз пренебрежительно фыркнул:

— То, как я тебя вырубил, было не случайно.

Силана зябко поежилась:

— Давайте не думать о плохом. Вы оба живы. Я просто рада, что все обошлось. Теперь никто никому не должен.

«Я должен тебе», — подумал Рейз, но не стал говорить вслух — не при Лиаме.

— Все равно, нет ничего плохого в том, чтобы спросить. Подумай о Рейзе. Дважды он выжил, но дальше ему может не повезти. Думаю, это просто твоя обязанность, как хозяйки позаботиться о том, чтобы он получил достойное образование. Он все-таки жизнью за тебя рискует.

Пацан настолько откровенно манипулировал, что даже ребенок бы на это не повелся.

Не могла же Силана и правда… Хотя, кого Рейз обманывал, конечно, могла. Стоило вспомнить, как Оаким всучил ей гладиаторскую броню с глифами.

— Вы правы, — осторожно заметила она. — Я поговорю с госпожой Мелезой. Если это действительно хорошая школа, и господин Рейз не против…

Она посмотрела вопросительно.

— Конечно, не против, — сказал Лиам, прежде, чем Рейз успел вставить хоть слово. — Не в его положении носом воротить. У него всего три недели, чтобы стать сильнее. У нас поединок все-таки.

— Тренировочный, — буркнул Рейз.

— Я и тренировочным оружием тебя так отделаю, что ты неделю отлеживаться будешь, — видимо, Лиам заметил обеспокоенное выражение лица Силаны, потому что добавил. — Но в приделах разумного, конечно. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, Силана.

Ну да, если бы она расстроилась, путь к скату был бы Лиаму заказан, и о мечте полетать пришлось бы забыть.

— Я благодарна вам за это, — мягко отозвалась она.

— А я нет, — вмешался Рейз. — Мне не нужны подачки от ребенка. И тем более, чтобы он поддавался в тренировочном бою. Я говорил, что хочу сменить школу, но как-то он слишком подозрительно настойчиво советует именно эту.

— Потому что она хорошая! Не веришь мне, спроси у Мелезы. Ее гладиатор не на пустом месте такой сильный.