— В которой Грей тренируется, говорят, он сейчас в Парной Лиге один из лучших. Силана же знает его хозяйку, Мелезу? Та могла бы замолвить перед хозяином за тебе словечко.

Рейз ни разу не видел Грея в бою, но вполне мог поверить, что тот считался одним из лучших. Вот только он совсем не был уверен, что хочет попасть с ним в одну школу. И тем более не хотел просить Мелезу о помощи.

Когда Рейз с Лиамом вышли из лавки, пацан махнул торговцу рукой на прощанье, и пошел по дороге, ведущей к дому Силаны.

— Это и правда отличный вариант. И располагается не так далеко от твоего дома.

— Это не мой дом, — угрюмо поправил Рейз, и подумал — как странно, что после вчерашнего, Силана все равно его не выгнала.

— Не придирайся к словам. Живешь-то ты все равно там, — он вдруг остановился, широко улыбнулся. — А вы что с Силаной поссорились?

Интересно, с чего он вообще сделал такой вывод — пусть и в общем-то правильный?

Или пацану опять его дурацкая интуиция нашептала?

— Не надейся, все у нас нормально. Лучше, чем у тебя с ней когда-либо будет.

— А морда у тебя, будто любимого щенка похоронил, — Лиам фыркнул. — Папаша, ты бы себя со стороны видел. Тобой только детей пугать.

— Ты что-то не пугаешься.

— Я не ребенок.

Рейз смерил его скептическим взглядом и не стал отвечать. Как бы пацан не старался выдавать себя за взрослого, получалось у него неубедительно.

Некоторое время они снова шли в молчании, Лиам, как ни странно нес мешки с кормом и не жаловался, если уж на то пошло, кажется особо и не перенапрягался. Тот, кто его готовил явно не зря ел свой хлеб.

Рейз думал о предстоящем поединке, о времени, которое оставалось на подготовку, и о Арене.

Нужно было сказать Силане, чтобы назначила новый бой. У них еще оставалось их право на вызов, и стоило использовать его с умом.

Нужно было победить — не сравняться в ничьей, ни чудом выиграть в последний момент, а победить так, чтобы это увидели и запомнили.

— Знаешь, — сказал вдруг Лиам, — я поначалу не хотел становиться гладиатором. Драться на потеху уродам в толпе, и чтобы каждый придурок обсуждал, правильно ли я атакую, и какую надо было использовать броню. Дурацкое же занятие. Совершенно бессмысленное. Вот война это по-мужски. Там все по-настоящему. И все зависит от мастерства.

Когда Рейз был его возраста, он тоже так же думал. Но потом вырос и поумнел.

— Можно подумать в войне много смысла. Умирать, потому что какой-то маг в нескольких милях от тебя удачно швырнул заклинание? Или от заразы, потому что у медиков закончились зелья? От случайно стрелы? Не велика цена твоему мастерству.

— Ты просто трус, папаша.

— Ну да, умереть не тороплюсь.

Может, Лиам и надеялся Рейза задеть, но у него не получилось. Рейз не стыдился того, что не воевал. И того, что приплатил магистрату за отказ от воинской службы, и того, что остался с Джанной, когда был ей нужен.

Может быть, если бы война была другой… Но это король напал на Аравин — от собственной жадности и амбиций. Аравинцы просто оказались сильнее, чем он думал.

Армейские агенты тогда разъезжали по городам с лозунгами «защитим нашу землю», а Рейз думал только о том, что, если бы король не напал первым, не пришлось бы ни от кого защищаться и умирать за чужие ошибки.

Он вспомнил вдруг разговор Силаны с Оакимом, когда она покупала Рейзу гладиаторскую броню.

Она говорила, у нее кто-то умер на войне. Рейз хотел спросить ее — кто, как это вышло, но потом все-таки не рискнул. Не захотел напоминать о том, что она потеряла. Да и не имел права, наверное.

У дома Силаны, напротив входа стоял какой-то мужик. Высокий, широкоплечий, в дорогом плаще. Он показался Рейзу смутно знакомым.

Мужик смотрел на дверь, но не подходил ближе. Он что, следил за домом?

Хотя если и следил, то даже не пытался делать этого незаметно.

Лиам бросил на Рейза быстрый взгляд, с подозрением сощурился:

— Знаешь его?

Рейз мотнул головой:

— Впервые вижу.

— Ну вот сейчас и познакомимся, — Лиам опустил мешки с кормом на мостовую, подошел к мужику ближе. — Здравствуй, дяденька. Потерялся?

Мужик спокойно осмотрел его с головы до ног:

— Нет.

— А похоже. Стоишь, пялишься на чужой дом. Подозрительно как-то. Ты не вор часом? — пацан ухмыльнулся, откровенно нарываясь. Подраться ему что ли захотелось.

— Я в своем праве, — так же невозмутимо, с какой-то угрюмой, тяжелой уверенностью ответил тот. Почему-то именно в тот момент Рейз и понял, почему мужик показался ему таким знакомым — тот был неуловимо похож на Силану. Неявно, только если присматриваться, угадывалось нечто общее — разрез глаз, форма губ.