Лиам аккуратно притворил за собой дверь, подошел и опустил мешки с кормом возле ската. Тот издал тихий просящий звук.

— Не торопился бы ты встречаться с хозяйкой, дяденька. Ты же без приглашения здесь, — пацан усмехнулся, в очередной раз оглядел Калеба с головы до ног, словно примеривался, что отрезать. Кто знает, может, и правда примеривался.

— Я не боюсь Силану.

— А ее и не надо бояться. А то может на других страха не хватить.

— Ее собаки меня тоже не пугают. Она думает, что Арена что-то изменит, но она ошибается. Силане нет места ни в этом доме, ни в этом городе.

Было заметно, что Калеб пытался говорить ровно, бесстрастно, но сквозь его невозмутимость как запах болезни проступала злоба.

Брат Силаны по-настоящему ненавидел.

«У меня есть повод», — сказал он раньше и, похоже, искренне верил в то, что говорил.

— Калеб? — Рейз не услышал и не почувствовал, когда Силана появилась в комнате. Даже странно, обычно он следил, что происходит вокруг просто по привычке.

Силана казалась неестественно бледной, и смотрела с каким-то вывернутым выражением — надежды, боли.

Калеб пренебрежительно кивнул и отвернулся к очагу. Будто к нему не хозяйка дома подошла, а служанка.

Она открыла рот что-то спросить, но не издала ни звука, привычным нервным жестом сцепила и расцепила пальцы, прочистила горло и только тогда заговорила:

— Прости, я не ждала тебя. Принести чего-нибудь? Я как раз поставила чай.

— Я не собираюсь задерживаться и делать вид, что все как раньше. Меня от тебя воротит.

— Ты бы поосторожнее нос воротил, а то его и свернуть могут, — тихо посоветовал ему Рейз, потому что отношение Калеба, то, как он смотрел на Силану и как говорил с ней, выводило до красной пелены перед глазами.

В тот момент Рейз искренне надеялся, что ублюдок даст ему повод подраться.

Видимо, Силана это понимала:

— Не нужно, — тихо попросила она. — Прости, Калеб, Рейз не знает тебя. Я искренне рада, что ты пришел.

Она не могла смотреть брату в глаза, мяла в пальцах юбку, как провинившаяся девчонка, да и тот не отрывался больше от огня. Сидел и ненавидел.

— Я слышал, что ты пошла в Парную Лигу, — сказал он после непродолжительного молчания.

— Это правда.

Напряжение между ними — душное, тяжелое наполняло комнату, и Рейз чувствовал себя лишним. Он все равно не ушел: хотел быть рядом, на случай, если потребуется вмешаться, но и маячить на виду не стал, отошел в дальний угол.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, но у тебя не выйдет, — Калеб скривился. — Может быть, ты со своим гладиатором выиграешь один бой, десять. Но никто не выигрывает вечно.

— Я все равно должна попытаться. Это многое для меня значит.

Ни Силана, ни Калеб не обращали на него внимания, а Рейз смотрел на них и пытался представить, что именно произошло. Почему Силана смотрела так виновато.

— После смерти мамы я думал, что ты никогда не вернешься, — Калеб стискивал подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Никогда не придешь сюда больше.

Силана расцепила пальцы, нервным жестом оправила юбку:

— Несмотря ни на что это мой дом, Калеб. Ты же знаешь.

— Думаешь, ты его заслуживаешь? Думаешь, ты вообще заслуживаешь дом? Нормальную жизнь? — он повернул голову и сказал. — Я надеюсь, что здесь тебе каждую ночь снятся кошмары.

Рейз решил, что хватит. Двинулся вперед с твердым намерением вбить ублюдку зубы в глотку, но Силана сделала шаг вперед, будто загораживая брата.

— Больше всего я ненавижу тебя за то, что ты думаешь, будто можешь просто вернуться, — тихо и зло добавил тот. — Что ты веришь, будто тебе есть здесь место. Что после того, что ты сделала, можно просто…

Он не договорил, оборвал себя. Губы сжались в тонкую линию, и лицо Калеба в тот момент, в отсветах пламени казалось высеченным из камня, мертвым.

Силана осторожно подошла к скату, аккуратно погладила по краешку плавника. Наверное, пыталась выиграть время и собраться с мыслями:

— Я на самом деле ни о чем не думаю, — ответила она наконец. — Я просто пытаюсь жить дальше.

Калеб рассмеялся зло и брезгливо, встал, отряхнул брюки:

— Видят боги, я сделаю все, чтобы у тебя не вышло. Я не остановлюсь, пока ты не уедешь. И никакая Парная Лига, никакие гладиаторские бои тебя не спасут.

Силана вздрогнула, беспомощно посмотрела на Калеба, и Рейз все-таки вмешался:

— Так, все. Мне плевать, что она сделала и как ты ее ненавидишь, прав ты или нет. Выметайся или я сам тебя вышвырну.

— Рейз… — начала Силана, и он не дал ей договорить.

— Помолчи. Не знаю, чем ему прищемило хвост, это еще не дает ему права вести себя как кусок дерьма. Так что, — сказал он Калебу. — Дверь там. Закрыть за собой не забудь. И запомни получше, не важно, что Силана тебе скажет, она моя хозяйка и она под моей защитой. Попробуй ее тронуть, и от тебя даже костей не останется. Понял меня?