Тут из репродуктора на стене раздался голос:

– Ношение оружие на этой планете незаконно. Мне придется задержать вас в шлюзе до прибытия представителя полиции.

Разрешение на пистолет находилось у меня в бумажнике. Оно было выдано на Каринтии, но распространялось и на Венцель, и я тяжко вздохнул при мысли о том, что мне придется снова вылезать из скафандра ради этого крохотного клочка ламинированного пластика. Но Элспет избавила меня от подобного неудобства.

– Я мисс Фергюс, - объявила она. Мой отец владеет всеми необходимыми лицензиями на ношение огнестрельного оружия, действие которых распространяется на всех без исключения членов его семьи и персонал. Позвоните в полицию, там вам это подтвердят.

Потянулись минуты ожидания, скрасить которое нам помогла выкуренная пополам сигарета - одна на двоих. Затем репродуктор на стене снова ожил, и голос оператора шлюза сказал:

– Мисс Фергюс, прошу извинить за задержку. Можете продолжать движение.

Мы снова забрались в кабину саней, и Элспет сунула свой "минетти" в "бардачок".

– А стрелять-то из него ты умеешь?
– спросил я.

– Умею, - ответила она.
– А если бы ты был немного понаблюдательней, то наверняка заметил бы, что спусковой механизм переделан так, чтобы стрелять можно было, не снимая перчаток от скафандра.

– Ясно. Чистая работа.

– Просто отец знает толк в механике, - отозвалась она.

Внешние ворота шлюза отворились, взревел мотор, и мы выехали наружу, на бескрайние просторы, покрытые мелкой пылью, после чего шасси оказались автоматически убраны, и сани заскользили вперед. Повсюду, куда ни кинешь взгляд, расстилалась серая безжизненная равнина. Тогда я оглянулся назад, и по мере того, как мы отъезжали все дальше и дальше от гигантского купола Плзеня, казалось, что город постепенно погружается в океан пыли.

Элспет щелнула переключателем радиопередатчика.

– Отец, это Элспет, - серьезно сказала она в микрофон.
– Он здесь, со мной. Мы возвращаемся.

Ей ответил мужской голос, оказавшийся таким же, каким я его себе и представлял: довольно высокий, чуть дребезжащий.

– Хорошо, детка. Но будь осторожна. Я знаю, что ты возвратишься домой, но все равно, будь осторожна.

– Обязательно будем, - заверила она отца и отключила связь.

Тогда я сказал:

– Наверное, его пророчествв имеют слишком малый радиус действия.

– Это не пророчество, - отрезала она.

– Тогда что же?
– с обиженным видом спросил я.

– Это невозможно объяснить на словах, - ответила она.
– Вот вернемся домой, и сам увидишь, что к чему.

Она замолчала, всецело сосредотачиваясь на управлении санями, то и дело поглядывая при этом на миниатюрный циферблат гирокомпаса. Или возможно, это был гироскоп направления? Ведь одним из обязательных условий того, чтобы гироскоп можно было использовать в качестве компаса, является вращение небесного тела. Венцель совершает полный оборот вокруг своей оси за тридцать каринтийских суток, всегда оставаясь повернутым к планете одной и той же стороной. Интересно, станет ли гирокомпас эффективно работать при столь медленном вращении планеты? Спросить почему-то было неудобно, и я решил самостоятельно произвести в уме некоторые рассчеты, позволявшие найти ответ на этот вопрос.

Внезапно я насторожился.

Справа по борту, на горизонте появилась крохотная черная точка, начавшая быстро расти. Я оглянулся назад. Плезнь к тому времени уже скрылся из виду, но теперь в той стороне виднелись такие же черные точки. Я взглянул влево. Там, низко над горизонтом висело ослепительное солнце, медленно клонящееся к закату. Тогда я попросил Элспет затенить прозрачный свод кабины. Обеспокоенно взглянув на меня из-под пластикового забрала шлема, она выполнила мою просьбу. Да, с той стороны по направлению к нам неслась третья черная точка, оставляя за собой длинный шлейф пыли. Пыли? Но ведь пыль в вакууме должна была бы мгновенно оседать, подобно тому, как это происходило со следом от наших саней. Тогда что это? Дым? Да, это был дым; дым, сопровождающий яркую вспышку.

Я поделился с Элспет своими наблюдениями.

– Реактивные сани, - тихо пояснила она.
– Таких на Венцеле всего несколько. Они бегают быстрее, чем наши, с ионными двигателями, хотя, с другой стороны, радиус их действия ограничен.

– И кто на них обычно разъезжает?

– Ну, например, полиция, - с сомнением в нрорсе сказала она.
– И почта.

– Почто, - повторил я.
– Знаешь, складывается такое впечатление, что на этом спутнике почтовая служба выполняет функции чьей-то личной армии.

– Но не думаешь же ты...?

– Думаю, - ответил я.

Быстроходные сани тем временем продолжали приближаться. Те, что шли справа по борту, поблескивали в лучах заходящего солнца ярко-красным цветом, так что их принадлежность теперь не вызывала никакого сомнения, хотя само по себе это еще ровным счетом ничего не означало. В конце концов, рассуждал я, возможно, это всего лишь три почтовых фургона, следующие обычным маршрутом с грузом каких-нибудь особо ценных бандеролей, посылок или еще какой-либо заказной почты, доставляемой к месту назначения наземным транспортом вместо ракеты.