– Если Его величество не отпустит меня? Или — Её величество? — так же, шепотом, спросила Аэлина, пока они шли по длинному коридору вслед за расфуфыренным лакеем.

— У тебя на левом рукаве бабочка, видишь?

— Да, — Лина погладила пальцем красивую вышивку.

— Если нас задержат, я отвлеку императора, а ты выйдешь на балкон или в любое другое место, главное, чтобы не под крышей, и нажмешь бусину на крыле бабочки. Это одноразовый портал, он перенесет тебя в крыло прислуги, в твой чуланчик.

— Прямо, в этом платье и прическе? — ужаснулась Лина. — Мерата упадет в обморок.

— Не упадет, она же не сидит в твоем чулане, тебя поджидая. А ты сразу переоденешься, платье спрячешь, потом его вынесешь. Соберись, мы пришли.

Аэлина увидела, что они приблизились к дверям, по бокам которых стоят солдаты императорской гвардии — верный признак, что в том помещении находится Его величество.

Девушка выпрямилась, высоко подняла подбородок и храбро шагнула в залу.

Его императорское величество Николае Третий пребывал в растрепанных чувствах.

Казалось бы — обычное дело — обнаружилась одарённая, и на неё немедленно наложил руку племянник. Стефану давно пора было обзавестись женой и наследником, так что, здесь всё вовремя и к месту.

Но неожиданно девушка взбрыкнула, чего ни с кем и никогда не было, и герцог вместо женатого статуса оказался, можно сказать, не у дел.

Положим, племянник сам к этому руку приложил, практически, вынудил девушку ему отказать, но это не отменяет двусмысленности ситуации, в которой они все оказались.

Приглашая девушку в свой замок, император хотел поближе её узнать и помочь исправить ошибки, совершённые Стефаном, но чем больше он наблюдал за Аэлиной Деневеро, тем больше осознавал, что нашел бриллиант в мусорной куче.

Он вчера даже вызывал к себе отца и мать одарённой, желая посмотреть, в кого она уродилась столь разумная и сообразительная, но отец разочаровал сразу — алчный, глупый, ни о ком, кроме себя, не думающий. Мать почти всё время молчала, опустив глаза, императору удалось вытянуть из неё всего пару ничего не значащих слов. Было видно, что Деневеро — обычный домашний тиран, и жена его не зря держит под рукой мазь от синяков.

Стало понятнее, почему девочка не желает идти замуж без любви, и чем её особенно напугал Стефан. Но откуда в восемнадцатилетней девчонке столько храбрости, решительности и ума, он так и не понял. Сестры Аэлины большого впечатления не произвели — хорошенькие, глупенькие мямли. Одна дара не имеет, со второй ещё не понятно. Старшая счастливо замужем, ждет первенца, и судьба сестёр её не интересует. Младшая ещё ребёнок, но тёплых чувств к Аэлине не испытывает. Смешно сказать — она завидует сестре и мечтает оказаться на её месте!

Из всего этого император сделал вывод, что ни угрозами, ни шантажом склонить к браку Аэлину не получится. Значит, надо договариваться по-хорошему.

Упускать такую девушку из семьи не хотелось, да и племянника Николае любил. Как-никак — единственный сын его младшего брата, так рано покинувшего этот мир. Стефан был очень похож на своего отца и внешне, и порывистым характером. А Алиссандо доставил всем немало хлопот, пока рос и взрослел — его всё время тянуло на авантюры, он искал что-то новое, пытался разобраться в причине, по которой у магов не рождались дочери. Брат бредил маленькой дочкой, мечтал о ней, перерыл всё, что только возможно из старинных манускриптов и свитков, объездил всех старейших магов своего мира, даже к колдунам и ведьмакам обращался. Записал несколько новых обрядов, якобы, способствующих зачатию девочек, заговоров, рецептов отваров и схем расположения небесных светил, наиболее благоприятствующих оплодотворению. И все это претворил в жизнь и проделал над своей тихой женой. Когда она забеременела, Алиссандо окружил женщину невиданной заботой. На ушах стояли все целители и повивальные бабки, пожелания беременной исполнялись до того, как она успевала их договорить.

Брат ждал дочку, придумал ей имя, накупил заранее гору игрушек, платьиц, бантиков и прочей мишуры.

А родился Стефан.

Глубину разочарования, в которую погрузился брат, знал только Николае.

Узнав о рождении мальчика, Алиссандо немедленно покинул свой замок, даже не зайдя к жене, и до самой своей нелепой смерти ни разу её не навестил. На новорождённого он тоже не стал смотреть. Подержал свёрток на руках, как того требовал обычай, признавая ребёнка своим, и отдал его в руки нянек.

Женщина не могла понять, в чём её вина, почему супруг так холоден, и никто ей не мог этого объяснить. В мгновение ока из любимой и балуемой, она превратилась в брошенную и ненужную. Император пытался напомнить брату, что женщина ни в чём не виновата, но натолкнулся на такую ярость, что решил больше в личные дела Алиссандо не вмешиваться.

Когда Стефану исполнилось три года, его забрали у матери, и тогда отец впервые после дня рождения увидел сына. Однако разочарование было настолько велико, что Алиссандо так и не смог полюбить мальчика. Да, он следил, чтобы у Стефана было всё самое лучшее, нанимал учителей и магов, проверял, как тот учится и какие делает успехи, но не стремился его обнять или похвалить, не интересовался мечтами или просьбами ребёнка, если они не касались учёбы.