— Как долго! Разве своего советника не хватится Его величество?

— Его величество знает, что мы сегодня поженились, знает, что женщины после передачи дара долго восстанавливаются. Ближайшие пару недель нас никто не станет беспокоить, все решат, что у нас… г-м… медовый месяц. Надеюсь, нам хватит двух недель, чтобы вернуться.

Хрупкое перемирие было достигнуто.

— Можешь ненавидеть меня, когда посторонних людей ближе пяти километров нет, — торопливо собираясь, говорил Стефан. — Я и сам любовью к тебе не фонтанирую. Но мы обязаны изображать мужа и жену, то есть, нормальную супружескую пару.

Лина фыркнула.

— Да, изображать, — подчеркнул герцог, сердито глядя на девушку. — Причем так, чтобы ни у кого и тени сомнения не возникло.

— Чему сомневаться? — Аэлина задрала рукав, демонстрируя татуировку. — Мы женаты, это изображать не нужно. Вот насчет «нормальная супружеская пара» я бы хотела уточнить. Как выяснилось, у нас совершенно разные представления о том, что это такое.

— Нормальные — это ты никуда не лезешь, ничего без спроса не делаешь, ведешь себя тише воды, ниже травы. И молчишь, если я тебя не спрашиваю. Повторяю — молчишь, говорю со всеми всегда только я! Ты не знаешь жизни, не знаешь местных обычаев, ляпнешь что-нибудь, и конец нашей маскировке. Поняла?

Аэлина кивнула.

— Надо имена придумать, — магистр посмотрел на потолок, отбивая ногой чечетку. — Ты будешь Улина, а я — Теофан. Это распространенные имена в Гарнее, и они удачно созвучны нашим настоящим. Иллюзии некому наложить, а без них за крестьян мы не сойдем. Придется выдать себя за мелкого торговца.

Аэлина с сомнением посмотрела на мужчину — вот этот рослый, сильный, молодой мужчина с высокомерным взглядом и осанкой аристократа — торговец? Кто в это поверит?

— Да, ты права, это плохая идея, — отреагировал на ее взгляд муж. — Нам надо затеряться среди местных, ничем не привлекать внимание.

— Наемник, — проговорила Лина.

— У наёмников не бывает жён, — отрезал Стефан. — Вернее, бывают, но они их с собой по дорогам не таскают.

И замер, пристально глядя на девушку.

— А идея неплохая. Но тебя придется выдать за мою рабыню.

— Рабыню? — глаза Аэлины расширились. — Но рабство запрещено!

— Только не в Тропиндаре и Андастане. Да, так и сделаем. Всё, иди, плескайся, да поспеши.

Лина бегом отправилась к купели.

Вода приятно ласкала, смывая пот и засохшую на внутренней стороне бедер кровь.

Девушка управилась за десять минут.

Услышав, что жена зовет его, герцог вошел и мрачно посмотрел на купель.

— Придется мыться после тебя, — буркнул он. — Ты останешься потереть спинку мужу или подождешь снаружи?

Лина возмущенно выдохнула и перевела разговор:

— Здесь всех гостей заставляют мыться в одной ванне?

— Нет. Подразумевается, что я — маг, и воду легко не только подогрею, но и очищу, чтобы следующий мог пользоваться свежей.

– А как очищают воду? Очень долго?

— Будь у меня вся моя магия — пара секунд, — буркнул герцог. — А с теми остатками, что у меня сейчас — провожусь час.

— Расскажи, как очищают воду? — Лина вспомнила, что умеет разделять отвар на, собственно, отвар и настойку боритника, удаляя последнюю из бокала. Вдруг, очистка воды похожа? Тогда она смогла бы…

Мужчина хмыкнул.

— Думаешь, если перетянула мою силу, то вместе с ней обрела и знания? Пожалуйста: надо разделить воду на воду и грязь, а потом грязь собрать в виде осадка и просто удалить из ванны. Я понятно объяснил?

— Понятно, — ответила девушка и подошла к купели.

Конечно, это не бокал, жидкости здесь больше, но почему бы не попробовать?

Закусив губу, Аэлина сосредоточилась, притянула стихию и принялась манипулировать струями. Вода всколыхнулась, потом стала мутной, затем — прозрачной. Лина перевела дух и продолжила. Удалить осадок не получалось — улетучиваться он не хотел, а зачерпнуть его у нее не выходило.

Муж с отвисшей челюстью наблюдал за происходящим, отказываясь верить, что не спит.

Девчонка? Без единого семестра обучения? Это же уму непостижимо!

Между тем непостижимая девчонка, по какой-то злой иронии, являющаяся его женой, пробовала то так, то этак и постепенно очищала купель.

Если бы время не поджимало, он бы не вмешался — пусть пыхтит, но медлить было нельзя.

— Задай вектор, определи направление вдоль, потом вверх и наружу. И отпусти силу, — не выдержал он и сразу же мысленно себя одернул — она же ничего не поймет!

Однако жена замерла на секунду, потом просияла, кивнула и… и грязь, правда, с некоторой частью воды, вынесло из ванны. В купели плескалась совершенно чистая, хоть и поостывшая жидкость.