— Ладно, примерно прикинули. Естественно планы еще строить и корректировать. А в остальном… У нас могущественные враги — кланы, которым невыгоден передел по тем или иным причинам и силовики. А среди них наш главный враг и цепной пес Государя Императора — Драбицын.

— Да дался вам этот Драбицын, уважаемый, — отмахнулся Бахметев. Ну не получилось его убрать, позже все равно ликвидируем. Как и его щенка с сучкой. Не так, так иначе.

— Тогда приступаем. Только надо собрать тех, о ком вы сказали, на личные переговоры. Никаких звонков, передаточных звеньев, курьеров. Только лично.

— Соберем. Как вы относитесь, например, игре в бридж? Проведем закрытый матч с крупными ставками. Это не вызовет подозрений. И как раз на восемь человек.

— Подходит, — сказал Селезнев. — Ну что же, пишите приглашения.

В это время в бизнес-центре Санкт-Петербурга в здании «Воронцов сити», штаб-квартире клана Воронцовых, состоялась другая встреча. И присутствовали на ней совсем другие люди.

Драбицына проводили в кабинет князя Воронцова неулыбчивые молодые люди в темных костюмах с гарнитурами наушников, причем у каждого немного, но все-таки топорщилась пола пиджака.

— Здравствуйте, господа. Ваша Светлость, Ваша Светлость, — граф кивнул по очереди сидящему во главе Т-образного стола Воронцову и Голицыну.

— Здравствуйте, господин граф, — кивнул Воронцов. — Что же такового случилось, что вы попросили о встрече с нами?

Драбицын молча покрутил пальцем в воздухе и вопросительно посмотрел на князя.

— Можете не беспокоиться, Ваше Сиятельство, — усмехнулся Воронцов. — Здесь никто нас не может слушать и видеть. Если хотите, я приглашу начальника своей личной охраны, он вам расскажет и покажет средства технической защиты помещения.

— Ну что же, я вам доверяю, — Драбицын осторожно отодвинул стул и сел напротив князя Голицына.

— Надеюсь, между нами не осталось недомолвок, граф? — спросил Голицын, памятуя события двухмесячной давности.

— Я полагаю, нет, — осторожно ответил Драбицын.

— С моей стороны тоже.

— Так что за срочность, господин граф?

— В империи зреет заговор.

В нескольких фразах Драбицын описал то, что узнал от японца и оперативную информацию, тщательно пропущенную аналитиками через фильтр, чтобы скрыть источники ее поступления.

— Опять, — поморщился Голицын. — Неймется купчишкам передел устроить. Все им мало.

— Эта информация кому-либо еще известна? — спросил Воронцов.

— В этом объеме — только мне и еще паре человек, которым я готов доверить свою жизнь.

— Хорошо, — словно пробуя на вкус слова, сказал Воронцов. — И как нам поступить с вашей информацией?

— Эта информация — неофициальна. Абсолютно. Я прошу у вас содействия не как начальник службы безопасности Империи у глав кланов, а как офицер и патриот у таких же патриотов Империи, которые верны царю и отечеству. Преданны и верны.

— Преданны и верны, — эхом повторил Воронцов. — Да, и вы это знаете.

— Знаю, — не скрывая сказал Драбицын. Еще бы, вы все у меня в папках, подумал он. И вы это тоже знаете.

— Что от нас требуется? — спросил Голицын.

— Может быть так, что Служба Безопасности будет парализована или выведена из строя — я не исключаю такой возможности. У господ купцов может оказаться в запасе что угодно, вплоть до тактической ракеты. В случае, если я буду убит или нейтрализован, я бы хотел, чтобы вы смогли защитить Государя Императора и воздали его врагам, — Драбицын достал из внутреннего кармана пиджака два конверта, запечатанных сургучом. — Здесь все, что известно — списки, имена, адреса. Прошу вскрыть при известии о моей смерти или недееспособности.

Голицын и Воронцов молча взяли конверты.

— Мы исполним вашу просьбу и наш долг перед Империей, граф. В любом случае, любая помощь со стороны клана Воронцовых будет вам оказана безусловно и без промедления. Вплоть до передачи наших дружин под ваше командование, — сказал Воронцов.

— От клана Голицыных тоже, — сказал старый князь.

— Не смею больше отнимать ваше время, господа, — Драбицын встал из-за стола и ответил кивком. — Честь имею!

— Что вы об этом думаете, князь? — спросил Голицын, когда за Драбицыным закрылась дверь.

— Думаю, что это серьезно, — Воронцов посмотрел вслед графу. — Граф не паникер, ну может любитель немного перебдеть. Но сейчас я понимаю его озабоченность. Я объявляю повышенную боеготовность своей службе безопасности и дружине по причине, скажем так, международной обстановки — звучит расплывчато, но зато объясняет все. Ну и соответственно режим усиления по охране объектов.

— Я тоже. Не хотите объединить усилия, Михаил Александрович?

— Почту за честь, Лев Васильевич. Тем более, что это пойдет на пользу всем нам. Присылайте своих офицеров связи, скажу по-военному, чтобы не было разночтений на постоянную дислокацию у нас, я пошлю своих.