— Спецназ будет здесь через пять минут! Красный сигнал мы уже отослали, теперь — срочная эвакуация!

Ка-19 уже вовсю раскрутил лопасти. Стоявший у распахнутого проема боевик с автоматом на ремне помог забраться последнему перепуганному мужчине в черном костюме, захлопнул сдвижную дверь и жестом дал отмашку пилоту. Вертолет взревел двигателем и начал подниматься. Он даже успел набрать около десяти метров высоты, когда посланный с системы подавления импульс вырубил всю электронику и, заваливаясь на авторотации, черная туша медленно устремилась вниз. Хрустнула передняя колесная стойка, машина черным пузом пробороздила влажную после дождя землю и расшвыряла вокруг остатки лопастей. Из кустов уже бежали одетые в бронежилеты бойцы с яркими надписями на груди: «Полиция». Охранник бросил автомат в сторону, отошел в бок и встал на колени, сцепив руки на затылке. Он всего лишь обеспечивал охрану «Пеликана» и совершенно не собирался умирать за гостей, явно вляпавшихся в какую-то дурную историю.

Через минуту у Драбицына на компьютере всплыло сообщение:

— Задержаны личные секретари и обслуга заговорщиков. Обнаружен тайный подземный ход, ведется преследование.

Граф поморщился, но не стал вмешиваться в работу подчиненных. Если про тайный ход так и не удалось ничего толком узнать до начала операции, то наверняка в элитном клубе найдутся другие сюрпризы. Ведь хватило же мозгов посадить в вертушку второстепенных персонажей, на минуту-другую отвлекая внимание от действительно важных фигур.

Сообщения тем временем посыпались одно за другим, словно прорвало плотину.

Поместье Бахметевых — идет бой. Охрану удалось обезоружить, но в самом здании и на складах закрепились наиболее непримиримые, огрызаясь из автоматического оружия. Спецназ блокировал боевиков и теперь ждет, когда из второго эшелона подтянут тяжелую технику. Двое раненных и один убитый, потери противника пока не оценены.

У Селезневых захват прошел куда спокойнее. Несколько драк, пытались на бронированных джипах прорвать оцепление. Без жертв с обоих сторон.

Ропотовы подстраховались и кроме прислуги в огромном особняке никого обнаружить не удалось. Где именно находятся господа и как им удалось улизнуть от наблюдения — не известно. Идут поиски.

За Кульчицких пытался вступиться губернатор, которого местные службы сдуру решили поставить в известность о проводимой операции. Видимо, хотели заранее выслужиться. Малороссия — тот еще паучатник, никогда не знаешь, кто и как попытается ударить в спину. Но семейку спеленали целиком, не обращая внимания на крики и угрозы с управленческого олимпа.

Виховского отловили в Москве, где он отлеживался в госпитале, умудрившись во время недавней попойки с выездом на природу подхватить пневмонию. Выставили пост у палаты, сменили охрану. На предприятиях придется еще трясти персонал, там знатное кубло сформировалось. Но вроде без явного противодействия пока.

И еще. И еще. Воронины, Савостины, Мещеряковы, сотни имен. Несколько ключевых кланов и куча мелочи, которые или по незнанию, или поддавшись жажде наживы решили поучаствовать в будущем переделе власти. Мясо, которое основной костяк заговорщиков собирался бросить в драку. И ведь не успели буквально чуть-чуть. Теперь лишь остается ждать. Ждать и надеяться, что удалось ударить на опережение. Несмотря на утечку, несмотря на подготовленных боевиков, увешанных оружием.

В дверь легко постучали, после чего внутрь комнаты заглянул высокий черноволосый мужчина:

— Анзор, околоточный просит выйти к нему.

— Опять Султан ночью на мотоцикле гонял и у соседей собак распугал?

— Нет, другие проблемы, брат. Сам послушай.

В Яблоневке не было полноценного тейпа, все же в поселке жили лишь полторы тысячи жителей и чеченцы представляли от силы десять процентов. Но двадцать лет назад на Кубань переехали первые семьи, а потом перетянули и родственников. Казаки поначалу хмурились, но потом нашлись общие знакомые, новые соседи вели себя прилично и зачастую помогали в решении проблем, которые часто возникали от шабашников, трудившихся на полях агрокомплекса. Вот с теми приходилось иногда и на кулачках сойтись. Управленцы старались сэкономить на всем, поэтому сгребали по рабочим биржам приехавших на заработки слабо образованных крестьян из соседних государств, предоставляя бараки для проживания и выжимая все соки из работников. Платили периодически штрафы после очередной проверки, но потогонную систему не меняли.

У невысокого плетня стоял полицейский в бронежилете и кучей разнообразного барахла на поясе. Анзор поприветствовал старого знакомого, который часто обсуждал те или иные проблемы чеченцев с неформальным лидером общины и поинтересовался:

— Что стряслось? Наши где-то пошумели?

— Если бы… Насколько я помню, среди твоих ребят вроде все служили?

— Да. Эльбек с Джамалом еще и по контракту пять лет потом дополнительно отпахали.

— Проблема у нас в Яблоневке. Из центра пришла шифровка, что готовятся здесь бучу устроить среди батраков. Мало нам, что бомжатник периодически разводят, так еще зарплату им задержали на неделю и спиртное завезли. Ходят слухи, что пытаются по округе беспорядки массовые спровоцировать. У хозяев проблемы в центре, вот и будут внимание отвлекать.

— Там же больше пяти сотен мужиков, — удивился Анзор. — Они что, совсем с башкой не дружат? Если эта толпа пойдет громить, то сначала раскатает по бревнышку конторское имущество, а потом уже к нам полезет.

— Имущество застраховано, а с пьяной толпой разбираться нам. Я уточнил, такая проблема не только здесь, а по всей губернии. Поэтому приказано поднимать ополчение, вооружать и готовиться к любым неприятностям. А если учесть, что из станичников под сотню до сих пор на выезде по всему району, то вот и считай. Остался я, пара помощников и молодежь желторотая.