— Совершенно верно, Ваше Сиятельство, — ответил я, изучая в свою очередь директора.

— Да, задали вы нам задачку, — директор раскрыл папку, лежащую перед ним на столе, в которой я узнал свое личное дело. — И что вам неймется? Осталось-то пять месяцев доучиться. Жили бы себе спокойно…

Я неопределенно повел плечами. Это он меня уговаривает, или себе мантру читает?

— Итак, круглый отличник за последние полгода, причем раньше за вами такого рвения не замечали, — он опять посмотрел на меня поверх очков.

— Головой стукнулся во время покушения, и явился мне голос…

— Не богохульствуйте, молодой человек! — строго сказал директор. — И ведите себя прилично. Не забывайте, что разговариваете с директором гимназии.

Ну тут я про себя заржал. Так он был похож на мистера Маки из Сауз Парка, что я мысленно добавил «п’нятненько».

— Да, Ваше Сиятельство. Виноват, Ваше Сиятельство.

— Ну вот, вы меня с мысли сбили, — пожаловался директор более в пространство, чем мне. — Итак, на чем я остановился? Ах да, круглый отличник, финалист отбора на Школьные игры, физически и интеллектуально развитый молодой человек. А вот в минусе — за эти полгода вы учинили скандальную драку со старшеклассниками, потом подрались со священнослужителями…

— Так получилось, Ваше Сиятельство, — сказал я. — Не я был инициатором всего этого. И не драка было второе, а очередное покушение.

— Вы прямо притягиваете неприятности, Драбицын. Даже за границей ухитрились вляпаться в историю!

Ну тут извини, дядя. Жизнь у меня такая, не половая, но тоже очень насыщенная и так же затрахивает. Знал бы ты все на самом деле.

— За границей я действовал как положено подданному Российской Империи, защищая тех, кто рядом. Там, кстати, еще в личном деле благодарность от Министерства Иностранных дел Российской Империи и Общества Российско-Китайской дружбы, Ваше Сиятельство, — я уже начинал терять терпение. Ты меня что, вытащил сюда, заставить понюхать мое грязное белье и ткнуть носом в мой моральный еблик?

— Знаю, знаю. Вот, честно говоря, я не люблю таких фокусов, — директор снял очки. — Просто зачем вам досрочная сдача экзаменов?

— Хочу посвятить себя благородному делу…

— Не заливайте мне, Драбицын, — перебил меня директор.

— Просто это необходимо.

— Видите ли, если бы ваше желание не было подкреплено просьбами с самого верха, я бы развернул вас и вернул бы обратно в класс. Но я просто вынужден выполнить пожелание некоторых особ.

О как! Да тут похоже волхвы постарались, и постарались неплохо. Учитывая их возможности и знакомства с членами августейшей семьи.

— Так что я подписываю ваше заявление о досрочной сдаче экзаменов. На подготовку у вас ровно две недели.

Еще лучше. Начал за упокой, а кончил за здравие. Я про себя аж перекрестился.

— Вы мне только скажите, Драбицын. Может вы хотите сдать экзамены за все классы разом и досрочно окончить школу?

«А что, можно?», еле сдержал я себя. Нет, пока мне и так хорошо.

— Не рассматривал такую возможность, Ваше Сиятельство, — слукавил я, чем сильно расстроил директора. Видимо, ему хотелось побыстрее избавиться от такого проблемного ученика. — Но если вы настаиваете, то…

— Идите, Драбицын. Свободны! И помните, у вас только две недели на подготовку!

— Спасибо, Ваше Сиятельство! Не подведу, Ваше Сиятельство! — я встал со стула, и изображая ракообразное попятился назад. Потом лихо развернулся и, открыв дверь, выскочил из кабинета директора под прицельный взгляд секретарши, удивленной моей радостной физиономией.

— До свидания, Марь Филлиповна! — я выпалил на одном дыхании и выскочил в коридор. Фух, слава тебе, Господи!

Как ни странно, моя инициатива — точнее, не моя, но ей об этом было знать не обязательно — сильно расстроила Елизавету.

— Лиз, ты что? — я взял ее за руки.

— Я теперь тебя буду реже видеть? Ты же занят будешь?

— Ничего подобного, мы и так видимся только вне гимназии, ваши классные церберши строго оберегают вашу половину.

— Но ты же сейчас за книжки засядешь и обо мне забудешь?

— А вот и нет! — заявил я. — Все будет так, как прежде.

— Я хочу больше, — вдруг услышал я ее шепот.

— Все будет, маленькая, — я обнял ее, утопая в волнах нежности. — Но сейчас так надо.

— Ладно, — сказала она, шмыгая носом. — Я тебе верю.

— И правильно делаешь, — я погладил ее по щеке. — Главное помни, что я всегда с тобой, даже если меня нет рядом.

— Знаю, — вновь прошептала она.

— Ну вот и хорошо!

Да, вот и будут испытания. Если все выдержит, то значит действительно мы подходим друг другу. Знал бы только я тогда, что мне предстоит…

…— Клан, имя, фамилия, должность? — усатый полицейский допрашивал очередного дружинника из задержанных в ходе операции по предотвращению заговора.

Кресислав тихонечко притворил дверь импровизированной допросной и вышел в коридор. Все это ерунда, рядовые исполнители. Дружины, охрана… Их было столько много, что в качестве места временного содержания и фильтрационного лагеря использовали большую арену стадиона «Петровский». Некоторые отсюда уходили своим ходом с подпиской о невыезде в кармане — как правило, рядовые члены кланов, а некоторых увозили в автозаках, заботливо припаркованных у главного выхода.