— Да, его, — подтолкнул меня вперед Кьят.

— Он надежен?

— Как я тебе и говорил. Не бойся, не сдаст.

— А я и не боюсь, — продолжала щуриться тетка. — Ну?

Поняв намек, я протянул ей пресс. В подсчете денег она явно была мастерица — купюры скользнули в пальцах со скоростью счетной машинки.

— Все верно. Ох, смотри, Кьят. Предупреждать в следующий раз заранее надо. Еле успела груз в Морсби взять, Крашеный давно просил.

— Ну что, давай, Мэгги. Я пошел, — дедок явно торопился сдыхать меня со своей шеи.

— Бывай, Кьят. Теперь ты, — тетка уткнула палец мне в грудь. — Вопросов не задавать, лишнего не говорить, из самолета не выходить. И ничего не видеть. Ясно?

— Ясно, — кивнул я. Ну тут все понятно, Кьят решил отправить меня по каналу контрабандистов. Иначе к чему такие частные перевозки с такой секретностью?

— Ну тогда пошли! — тетка кивнула на люк.

Упрашивать я себя не заставил. Да, для пассажиров тут явно был комфорт нулевой. Изнутри грузовой салон был заставлен ящиками, тюками, какими-то бочками, опутан страховочными сетями… Отыскав боковую лавку, я присел на нее, слушая, как тетка с лязгом задраивает люки.

Зачихали, затрещали моторы, пропеллеры превратились в полупрозрачные круги, мы начали пробежку на полосе, и, наконец я почувствовал, как машина оторвалась от земли. Под нами поплыла земля, взлетные полосы маленького аэродрома, серыми стрелами пробивающие тропическую зелень, все уменьшающиеся и уменьшающиеся в размерах.

Я покосился на дверь пилотской кабины, отгораживающую от нее салон. Ну и ладно. В ближайшее время мне предстояло бороться с одним из моих нелюбимых занятий — бездельем. И, судя, по нашему пепелацу, это предстояло делать довольно долго.

Первая посадка была уже в темноте, часов через восемь. Самое паршивое было то, что меня никто о ней не предупредил, так что я даже проснуться не успел, когда самолет получил дифферент на нос, и я начал сползать на пол, вовремя уцепившись за страховочную сетку, чтобы не свалиться, когда шасси самолета коснулись земли и меня довольно здорово подкинуло.

Я посмотрел в иллюминатор — тоже какой-то аэродром подскока, со ржавыми ангарами, сваленными бочками и несколькими машинами. Я смог опознать какой-то японский грузовик и старый топливозаправщик в темно-зеленой армейской окраске.

Дверь кабины открылась, и тетка со скоростью метеора рванула в хвост самолета — там, где стоял биотуалет. Появилась она довольная минуты через три, излучая умиротворение.

— Ну а теперь брысь в хвост, и сиди там тише воды ниже травы, как будто тебя здесь и нет. Понял?

— Понял, — я подхватил с пола свои манатки и побрел в указанном направлении.

Видимо, тетка не зря меня туда отправила — чтобы я клиентов не видел и клиенты меня, что важнее. Я не думаю, что она во флайт-плане светила мое присутствие, я для нее побочный, хотя и ценный, груз. Тетка приняла все меры предосторожности — как только я скрылся в хозяйственном отсеке позади биотуалета, раздался щелчок замка люка, ведущего в хвост. Ну все, я оказался заперт в жестяной коробке, хоть вентиляция-то тут есть? А то в этом жарком душном климате вынут мое теплое от жары безжизненное тело после проведенных часов. Тело моментально среагировало, выдав огромную порцию пота, сразу пропитавшего штаны и рубаху.

Вентиляция была. Более того, даже был маленький вентилятор и старый в подозрительных пятнах матрас — видимо не я первый нелегал на этом борту. Хоть какая-то забота. И нашлась упаковка до отвращения теплой минералки — и на том спасибо.

Наверное, часа полтора я слышал голос тетки и неизвестных мне мужчин на каком-то гортанном языке. А также шум передвигаемых ящиков и моторов машин. Затем хлопнул запираемый грузовой люк и голоса стали удаляться. Ну все, похоже тетка ушла переночевать в относительно человеческих условиях. Пора и мне — только на этот матрас я просто так не лягу, хрен его знает каких паразитов и болячек было на прежнем отдыхающем. Тяжко вздохнув, я постелил свои вещи и полотенце вместо простыни. Завтра, конечно, я буду выглядеть как из задницы, но перспектива получить какую-нибудь болячку привлекала меня еще меньше.

Ночь я провел задыхаясь, и плавая в поту. Поэтому когда щелкнул замок двери и на пороге появилась тетка, я был готов ее пришибить.

— А что это ты в одних трусах? — хмыкнула она.

— В двух жарко, — зло ответил я. — Еще спроси, как спалось.

— Не хами, малыш. А то выйдешь над океаном без парашюта, — снова хмыкнула тетка. — Короче, как взлетим — можешь выходить. Пожрать я тебе на лавке оставила.

И она увеялась, источая легкий аромат перегара. Видать, хорошо отдохнула.

Когда после взлета я полуживой выполз из хвоста и добрался до благословенной лавки с американским запаянным в пластик пайком, мы уже летели над морем, а далеко позади виднелись башни современного мегаполиса. Куала-Лумпур, Сингапур? Да неважно. Главное, полет продолжался.

И снова промежуточная посадка где-то в бебенях, опять разгрузка и дозаправка. Но на этот раз днем. Тетка была железная — полчаса на отдых, и за штурвал. Так что в этот раз глубокая ночь застала нас уже в Порт-Морсби, точнее, неподалеку от него, на частном аэродроме.