— Два миллиона?

— Мы сумели нейтрализовать наиболее подготовленные кадры из наемников и личных дружин мятежных кланов, но вот здесь просто не успели среагировать. Кроме того, для предотвращения беспорядков были переброшены некоторые части из южных округов. Именно они приняли активное участие в городских боях в столице и Москве. К счастью, ситуацию пытались держать на контроле, поэтому доступа к тяжелому вооружению у них не было, поэтому отделались малой кровью.

— Вы называете это «малой»? — император нахмурился, но не стал развивать мысль дальше. Он прекрасно знал начальника СБ и понимал, что генерал-лейтенант готов хоть сейчас подать в отставку после подобного провала. Но пока нужно было решать проблему, покаянно рвать волосы на всех частях тела можно и позже. — Ладно, будем считать, что часть построек все равно хотели снести и возвести там что-то новое… Итак, у нас полномасштабный бунт. Какая ситуация в данный момент?

— В Санкт-Петербурге самые агрессивные выступления додавили. Думаю, к вечеру выбьем и переловим остатки бандитов, которые пытаются уйти в пригороды. В Москве подавлены четыре крупных очага, сейчас заперли на севере недобитков, обрабатывают артиллерией и авиацией. Большую помощь оказали отряды самообороны, сформированные из рабочих во всех городах. В Екатеринбурге идут переговоры с бунтовщиками, засевшими в здании мэрии. Обещают к обеду закончить. Танки уже подтянули, если в ближайшие пару часов не сдадутся, то их там всех в щебень перемешают.

— Значит, по ключевым городам у нас относительно спокойно?

— Ну, стрельбы еще много, но первую волну мы сбили. Для нас главное — это удачно за три дня до бунта вычистили наемников и хорошо подготовленные дружины у мятежников. Если бы это не сделали, вот тогда запросто могли бы потерять несколько городов на Урале и юге… Кстати, про юг…

На юге было жарко. Но, стоит отдать должное местным властям, они сумели принять единственно правильное решение, которое успели донести до казачества и горских общин, живущих в благодатном краю уже какой год. Приказ звучал однозначно: в случае любых проблем все жители станиц и поселков обязаны эвакуироваться. Любые затраты и уничтоженное имущество будут компенсированы за счет государства.

В результате любые районные центры превратились в ключевые очаги обороны, от хлынувших во все стороны мародеров. Туда перебрасывали авиацией и транспортном женщин и детей, оттуда координировали действия летучих отрядов. Эти псевдо-махновцы пробирались по местным дорогам, громили любые отряды бунтовщиков, кто был им по зубам или наводили авиацию, координируя удары. Одновременно с этим прикрывали эвакуационные колонны и давили заразу любым способом. Выбранная тактика позволила распылить вражеские силы, которые бросились делить «бесхозное» имущество. Одновременно с этим с севера пошли колонны с техникой и войсками, формируя первую линию санитарного кордона: Киев-Воронеж-Саратов-Уральск. Оттуда в течение первого дня удалось сдвинуться существенно южнее, кое-где вступив в первые столкновения с непримиримыми. И пусть за границей в новостях раскрашивали красной краской огромный кусок имперской земли, объявляя эту территорию «зоной неподчинения сатрапии». В действительности ситуация была не настолько катастрофической.

Когда Анзор переезжал на новое место жительства, он еще шутил:

— Спущусь с гор на равнины, буду на тачанке кататься!

Кто знал, что его слова станут пророческими. Теперь на пикапе красовалась спешно сваренная рама, на которую ставили пулемет, в кузове кроме запасной рации и продовольствия теснились ящики с боеприпасами. И трое чеченцев ранним утром разглядывали брошенный хутор, на котором явно хозяйничали чужаки.

Эльбек получил пулю в плечо при эвакуации Яблоневки и теперь командовал обороной выделенного участка в райцентре. А Джамал, Анзор и рано возмужавший Султан отправились в рейд, чтобы добыть информацию о перемещении толпы оборванцев, вздумавших диктовать новые правила жизни местным. Зря они это сделали, честное слово.

— Что там?

— Охранения нет, но грузовик с чем-то серьезным мелькал за околицей.

— Сколько насчитать успел?

— Тридцать два. И трое в подобие какой-то формы.

Анзор, как старший группы, задумался. Ни о каком рейде и попытке атаки и речи не шло. Первое, что вколачивали в головы имперских солдат во время службы, был Устав. А он запрещал ходить в дурные атаки на превосходящие силы противника. Но вот устроить подобие разведки боем — почему бы и нет? Тем более, что ОСВ-96 им выдали, вместе с автоматами. Пикап укрыт на противоположном склоне холма, с которого открывается отличный вид на Куличики. Солнышко поднимается, сейчас самое время чуть разворошить муравейник. Заодно и посчитаем, сколько в самом деле новоявленных басмачей занимаются грабежом в оставленном жителями поселке.

— Султан, машину готовь. Как только спустимся, надо будет уходить и быстро. Проверь по карте, как можно крутнуться по-близости и добраться на границу района. С той стороны вроде нас должны парни Семенова ждать. Просили поддержать в одном деле.

— Понял.

Молчаливый Джамал жестом показал на небольшие кусты с левой стороны плоского холма.

— Еще камушек вот это подложим и из-за него отработаешь. А я посчитаю.

Прав был старый друг, зачем торчать на верхушке, которую наверняка постараются накрыть ответным огнем. Холмов кругом полно, но не стоит считать врагов полными идиотами. Все же умудрились такую бучу заварить и просочились между бдительных глаз безопасников. Так что — за камушек, прикрытый кустиками. И аккуратно, без суеты…

— Вижу двоих, похожи на старших. Пятый дом справа, рядом с тыквой на плетне.

— Принял… Точно, командуют. Третьего не видно… Ладно, зачищай их, а я посмотрю, кто и как шевелиться начнет.

Винтовка выплюнула одну за другой две пули. В Куличиках сломанными куклами повалились в пыль убитые. Издалека не было слышно, как заорали другие бандиты, но прекрасно было видно, как они заполошно заметались, пытаясь найти укрытие. Джамал ждал, когда старший даст очередное целеуказание.

— О, грузовик выкатывают. Пулеметчика видишь?