— И теперь… он всё ещё здесь. Рядом. Я чувствую его. — Таша снова уставилась в небо. Сжала руку, которую поранила вчера. — И он ищет… меня.

От раны уже не осталось и следа: целебная мазь, которой её так заботливо смазали вчера, сделала своё дело.

Таша никогда не думала, что проявление чьей-то заботы может быть пыткой.

Как же мало, оказывается, она знала о пытках.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю, и всё.

Таше казалось, что она чувствует чей-то взгляд в окружающем мраке. Он был рядом, он искал её, но не мог найти…

Пока.

— Ну да, — задумчиво пробормотал Алексас. — Конечно. Маг такого уровня должен это уметь.

— Что уметь?

— Покидать тело. Странствовать разумом. Я ещё подумал об этом, когда он так легко исчез… как будто просто сотворил временное тело, а потом отпустил его.

Таша прикрыла глаза.

— Значит, та дуэль изначально была нечестной?

Вопрос прозвучал возмутительно равнодушно.

— С чего ты взяла?

— Раз тело не настоящее… в таком состоянии ему наверняка ничего не угрожает.

— Нет. Если убьют временное тело, а маг не успеет его покинуть, его разум умрёт вместе с ним. И в настоящем теле случится кровоизлияние в мозг.

Таша не ответила. Действительно: если это и могло её утешить, то не сильно.

Какое-то время оба молчали.

— Я думал, со смертью Зрящего игра закончилась.

Алексас произнёс это с осторожностью человека, голыми руками касающегося открытой раны.

— Да. Я тоже так думала. Но, наверное, ему понравилось мной играть.

— Что ещё ему нужно?

— Не знаю. Может, просто моё неповиновение раззадорило…

Таша помолчала. Потом заговорила нарочито спокойно:

— Мне казалось, на Равнине магия не действует. А вы колдуете.

— Магия, несущая зло, не действует. Или искажается. Мы же зла не несём, — охотно пояснил Алексас. — Вот тёмные или особо мощные заклятия… в общем, некромантам лучше сюда не заглядывать.

— Вот как. — Таша обдумала что-то. — Мы наделали столько шума… не больно-то осмотрительно. Мне казалось, заговорщики действуют иначе.

— Какая теперь разница? Кеары ведь знали, что мы здесь. Вот когда будем пробираться к порталу, тут придётся действовать тихо.

— К порталу?

— В Арпагене ждёт наш человек. Оттуда есть налаженный ход в штаб-квартиру «Багряного венца».

— Значит, мы прибудем туда… и…

— И немедленно займёмся поисками Воина, да.

— Я сейчас не об этом. Ты говорил, что кто-то помог им вас раскрыть. Как вы узнаете, кто?

Алексас как-то странно кашлянул; видимо, вогнанный в замешательство тем фактом, что в данной ситуации её больше всего интересует именно это.

— Ну, из «Тёмного венца» выжили мы трое, — заговорил он потом, — и за нас я ручаюсь. В конце концов, не столь глуп предатель. Ясное дело, что подозревать будут кого-то из выживших. Он один из тех, кто остался в штаб-квартире и погиб… якобы.

— Думаешь?

— Готов поклясться. Я знаю Герланда и знаю Найджа.

Таша пожала плечами.

В конце концов, даже если один из них предатель, ей-то какое дело? Ну доставят её прямиком в распростёртые объятия Его Величества, и что дальше?

Терять уже всё равно нечего.

— Да, я их знаю, — медленно произнёс Алексас. — Я очень хорошо знаю Герланда. И я знаю, что он будет диктовать каждый твой шаг. Все они… ты и шага без дозволения сделать не сможешь.

Таша молчала.

— Ты будешь птицей в золотой клетке. Кто-то будет тебя любить, большинство — уважать, но в конечном счёте ты снова будешь разменной монетой. Теперь — в политических играх. И я сомневаюсь, что если мы все доживём до твоего вступления на трон, что-то изменится. Они никогда не оставят тебя в покое.