— Да ты с ума сошел! Да я тебя, если только попробуешь!...

Ариан невозмутимо перевел взгляд на подпрыгивающую от возмущения девушку. Стиснув у груди скатерть с камина, она судорожно пыталась замотаться в нее, но от волнения у нее никак не получалось. Форма стремительно осыпалась с нее пеплом, исчезая на глазах и тая сверкающими искрами у босых ног невесты...

Вот такой она нравилась ему больше. Пожалуй, из одежды больше всего ей шло ее отсутствие. Ариан не смог отказать себе в оценивающем взгляде на невесту, особенно на стройные ножки, которые скатерть норовила продемонстрировать во всей красе.

Поставив бокал, он сделал к Мирре шаг, медленный и вкрадчивый, позволяя девушке сориентироваться. Крупно вздрагивая, она кусала губы и пятилась к двери ванной так, словно на нее надвигалась ледяная буря. Глаз с него не сводила и мяла скатерть, судорожно пытаясь не поворачиваться к нему обнаженной спиной.

— Н-не подходи!..

Он вежливо не стал смотреть в зеркало, где, наверное, все прекрасно отражалось, хотя соблазн был велик. Протянув руку, он заставил девушку вжаться в дверь.

— Не приближайся! — запаниковала она и кубарем ввалилась в ванную, когда он нажал на ручку. Шлепнувшись на пол, она зашарила по ткани скатерти, прикрывая все стратегически важные места; дождавшись, когда у нее это получится, Ариан молча подхватил ее под ноги, поднимая в воздух.

На его плечи обрушились тысячи ударов, но он, хмыкнув, разжал объятия, позволив девушке бултыхнуться в заготовленную воду. Она ушла под нее с макушкой, а когда вынырнула, посмотрела на него так, словно готова придушить.

— Ты чертов!.. — сдавленно выругалась она, отплевываясь от пышной пены. Ариан с усмешкой облокотился на край ванной.

— Прости, но от тебя банально воняет, — вежливо прокомментировал он и бросил на бортик ванной платье. — Твоя домашняя форма, мой феникс. Если не нравится, можешь воспользоваться скатертью...

Он зажмурился, когда девчонка от души плеснула ему в лицо водой. Воинственная! И забавная. Он скользнул взглядом по ее фигурке, скрытой пеной. Уязвимость и обнаженность ей к лицу. Захотелось забыть о том, как правильно, и поступить так, как хочется. Провести ладонью по ее округлым бедрам, коснуться красивой кожи... Она была красива всегда, но сейчас особенно желанна.

Возможно... Однажды?..

Он постучал пальцами по краю ванной и выпрямился. Девушка настороженно и почти не дыша, следила за ним. Ее сотрясала мелкая дрожь.

— Принимай ванну. Жду тебя к чаю, — сухо приказал он, а заметив, как девушка удивленно вскинула брови, зловеще улыбнулся. — Нальешь его, — пояснил он. — Очень в горле пересохло, дорогая. Так что поторопись, я быстро теряю терпение.

Невнятное рычание и шипение прозвучало ему вслед. Кажется, девушка его проклинала, либо ругалась, на чем свет стоит. Закрыв дверь, он услышал короткий звук удара, будто форма полетела вдогонку.

— Хм...

Хорошо, что он не сказал насчет ночной сорочки, новых форм и корсетов. Носить она будет то, что выбрал он и на что наведены чары защиты. Но, кажется, девушка не выдержала бы подобных новостей.

Вздохнув, Ариан вернулся в кресло, ожидая возвращения мокрого феникса, и помрачнел. Ее участие в турнире может стать большой проблемой. Он был бессилен что-то изменить, но предсказание банши обеспокоило его. Он швырнул сахар в чашку чая, помедлив, добавил еще кубик. Любит ли она сладкий чай? Все девушки любят сладкое или нет? Он сам ненавидел сахар в чашке, но ради феникса приобрел сахарницу, пусть порадуется.

Ее ждут непростые времена, ей понадобятся силы. Все, что он может сделать, это выгнать ее из турнира. Первые испытания будут не такими сложными, но из последних выйти можно только через смерть. Там начнется совсем другая игра...

Пока турнир не вышел в финальную стадию, она должна оказаться в выбывших любой ценой. Если придется действовать жестко, он пойдет на это. Те команды, которые войдут в финал, не станут ее жалеть, как и многочисленная нечисть — без сомнения, последние испытания будут кишеть тварями разных видов.

Ариан прищурился, наблюдая за дождем. Что-то подсказывало, Мирра не оставит идею добыть Маску. Отказаться от турнира она не сможет, требовать этого от нее — значит, навлечь на нее гнев богов. От Оракула никогда и ничего не скрывалось, ее добровольный отказ от турнира могут расценить, как бегство.

Что ж, есть и честные методы... он заметил, что в задумчивости отхлебнул из чашки, и поморщился, решив, что зелье было лучше по вкусу… если придется, он выгонит Мирру из отбора, хочет она того или нет.