Всего лишь кусок льда… повинуясь ей, ледяное сердце ворвалось в грудь Ариана, вызвав болезненный стон.

— Ариан! — Зарычав, я потянула лианы, как могла сильно. Они трещали, изгибались, не желая отпускать добычу.

Но я была нужна ему! Прямо здесь, сейчас... я рванулась из последних сил, вспарывая кожу шипами, и, вырвавшись, кинулась к Ариану, чтобы помочь ему, спасти... хоть что-то сделать!

Но, запнувшись на полушаге, удивленно посмотрела на кинжал в своей груди и руку Ариана на его рукоятке. Мои пальцы сами сомкнулись на оружии, по пальцам потекла теплая кровь — моя собственная.

— Повинуюсь, — безжизненно произнес шайн. — Моя госпожа.

Больше всего мне запомнились его глаза. Черные и равнодушные, совсем чужие. Мир дрогнул, расплываясь кровавыми пятнами, и я провалилась в туман. Он брызнул черными осколками, разлетелся, как мимолетный сон.

Тяжело дыша, я перевернулась на живот и вонзила ногти в мох. Закашлявшись, ударила по земле ладонью, зажмурилась. Забудь, забудь! Это лишь наваждение! Я подняла руку, рассматривая пальцы. Никакой крови. Это правда. просто кошмар!

— Удивительно, что ты жива, феникс, — Кларисса, присев передо мной на корточки, брезгливо вытерла зеленую слизь с кинжала.

Я с трудом подняла на нее слезящиеся глаза. Это что, еще один сон? Потому что ничего невозможнее, чем спасающая меня Кларисса, я и представить не могла!..

А она меня точно спасла: женщина, напавшая на меня, лежала позади. Теперь лианы завладели ею полностью, прорастая даже из живота. Прекрасная и мертвая, она раскрытыми глазами смотрела в свод пещеры. Растения почти полностью скрыли ее тело, извивались, будто в конвульсиях.

Как Кларисса смогла прийти так вовремя? Все мое тело ныло и болело, израненное острыми шипами. Сколько я провела в этом жутком сне?

— У тебя талант притягивать всякую гадость. По правде, я думала, все дриады вымерли лет сто назад. Но нет, смотри, ты нашла одну, — вскинула Кларисса изящные брови и поднялась. — Сообщу команде, что мы феерично проиграли. Наверное, это увидела во сне? Сны дриад всегда правдивы. ты ведь уже все шкатулки получил, Де Шай?

Она скривилась, даже кивком не удостоив появившегося в клубах дыма Ариана. Впрочем, шайн не обратил внимания, побледнев при взгляде на меня.

— Боги, Мирра! — отбросив оружие, он стремительно подошел ко мне, и я порывисто обняла его за шею. То, что видела во сне, напугало больше любых дриад. Просто радовалась, что он рядом. Что его сердце бьется в груди.

Но было кое-что, что не давало покоя.

— Правдивы? — запоздало спохватилась я, потянувшись вслед за Клариссой.

— Ты вся в крови! — процедил Ариан, перехватывая меня.

Он бегло осмотрел меня, и его глаза темнели с каждым мгновением. Коротко рыкнув, он подхватил меня на руки. Туман перехода забился в ноздри; Ариан будто торопился, и я узнала склеп, подобный тому, где находилась прошлая шкатулка.

В этой тоже была одна, гордо сверкала на алтаре. Со всех сторон к нам потянулись мертвые тела, просыпаясь со своих ниш, но, не заострившись на них, Ариан махнул рукой. Переход вышел рваным и слишком быстрым, я только и успела, что открыть рот.

А очутилась уже на арене. Ариан шагнул и бросил шкатулку на стол Аффета… к остальным четырем.

— Последняя, завершайте испытание! — зарычал он.

— Эй! — запротестовала я, поняв, что Ариан вполне успешно нашел все пять шкатулок. Ариан рывком развернул меня к себе и встряхнул за плечи.

— Ты ведь знаешь, что ты для меня дороже жизни, Мирра?

Судорожно вдохнув, я посмотрела в его глаза. Он говорил так искренне... и таким ледяным недовольным голосом! Ариан убрал с моей щеки локон.

— Вот и хватит рисковать. Мне плевать ради других, или себя, — прищурился он. — Я все равно тебя не отпущу, Мирра… никогда. Испытание закончено. Ты не пройдешь дальше. Мне жаль, Мирра, но так будет лучше для тебя.

Ветер отбросил назад каштановые волосы девушки, запутался в прядях. Мирра всегда казалась хрупкой и юной. Ариан сузил глаза, скользя по ней взглядом. По тонкому стану и алебастровой коже, по изящным плечикам и красивой груди.

Возможно, он привык считать ее своей. Ему нравилось, как она смущается, как выбивается прядка волос и спадает на ее щеку, как она убирает ее за ушко и поджимает губы, желая скрыть неловкость.

Он желал увидеть однажды их детей. Хотел, чтобы у них были ее глаза. Какими они будут?