Борво приободрился, стукнув кулаком по ладони второй руки: если немного — порвем! Корд показал скрещенные руки, присовокупив к ним зверскую рожу: потом я тебя порву! Ввязываться в бой в самом начале пути было по-настоящему гибельной затеей. Корд приложил к глазам ладони, сложенные колечками, как две подзорные трубы и повертел головой в разные стороны. Это, видимо, должно было означать «разведчики» или «патруль». А если разведчики или патрульные пропадут раньше времени или, что еще хуже, в пылу схватки успеют подать сигнал, подкрепление исчадий будет здесь в считанные минуты. И вообще, любая драка сейчас может приманить сюда еще черт-те сколько тварей! Это вообще не на руку!

Данан вдруг дернула Корда за рукав, округлив глаза: идут к нам! Корд, поскольку Данан, как и все, шла согбенной, положил ей ладонь на затылок и толкнул лицом в землю. Жал, идущий рядом с чародейкой, почти сразу сделал то же самое с Борво. Остальные поприседали на корточки, прячась за остатками вала. Корд, щурясь, ничего не мог разглядеть. Фирин, чтобы наверняка, одним движением погасил все магические огни — и свои, и чужие.

Путники замерли. Сидели и прислушивались к шагам, которые теперь слышали не только смотрители. Гномы практически распластались один на другом, сливаясь с валом. Корд одобрительно прислушивался к отряду: надо же, ни одного судорожно дышащего. Хорошо. За своих-то он был уверен, да и Дагор не понабрал бы трусов. А вот эти, пришлые сопляки с поверхности… Впрочем, кажется, не очень уж сопляки.

Вскоре каждый сжался как мог, от зубов до ягодиц. Казалось, даже легкие у всех слиплись, и животы намертво приклеились к хребтинам. В их сторону от патрульных направился точно только один. Некоторые гномы глотнули побольше воздуха, чтобы не дышать совсем. Другие дышали до того ровно и неслышно, что Жал даже проникся к ним уважением: не робкого десятка.

Тварь с громадным тесаком наперевес становилась все ближе. Здоровенный, прикинул Жал по опыту. Выше тех, кого они встречали прежде. И как будто болезненный, насколько может быть болезненным исчадие Пустоты. Черная кожа покрыта какими-то язвами, зубы выдроблены наполовину, на ключице нет ни доспеха, ни кожи — голые жилы сочились чернильной жижей. Слава Таренгару, остальные их не видят: Стенн бы точно отпустил какое-нибудь едкое замечание на этот счет, а Данан ахнула.

Путники замерли, окаменев. Лишь сердца заколотились чаще. Почует или нет?

Патрульный замер тоже и принюхался. Что-то пробормотал, постоял немного и пошел назад.

Отряд Корда прождал несколько минут, прежде чем патрульный удалился на достаточное расстояние, после чего один из гномов заметно выдохнул и сообщил всем, что едва не наложил в штаны. Корд обернулся к Данан и Борво.

— Прислушайтесь еще раз, — шепнул он. — Вы слышите голоса гномов? Хоть что-нибудь, похожее на гномскую речь?

Данан с Борво переглянулись, целенаправленно прислушались. Корд взглядом велел остальным молчать и затаить дыхание.

— М-м, — мотнул Борво головой.

— А что, кстати, сказал тот патрульный? — шепотом спросила Данан. Корд посмотрел на неё со страшным укором, но тихонечко отозвался:

— Что гномы начали гнить, раз так воняет.

— Он это об эльфах, — подначил какой-то из сопровождающих. Дагор показал ему грубый жест, чтобы тот замолчал. Корд тем временем огляделся: надо куда-то свернуть, чтобы уйти с маршрута патрулей. Но куда — было вообще не видно: все освещение сейчас создавали сияющие глаза двух смотрителей.

— Данан, — шепнул Борво. — У тебя опять, — указал он пальцем чародейке в лицо.

— Черный?

Борво утвердительно качнул головой.

— Приближаемся, — сообщила Таламрин. Корд тут же заинтересовался, куда им двигаться, чтобы приблизиться еще. Та попыталась показать, но Корд сразу отверг: в том направлении, насколько он помнил, нет прохода. Данан подняла вверх палец, изображая несколько точек в воздухе: можно немного осветить? Корд покумекал и выдал также безмолвно: один. Она тут же сколдовала маленький огонечек и, к вящей тревоге всего отряда, он появился еще более тусклым, чем раньше. Мерцал, словно свет в нем норовил вот-вот закончиться, и шарик поблескивал из последних сил. Не к добру.

Жал потрепал Корда за плечо и ткнул немного вправо: отступаем туда. Жестом изобразил какую-то загогулину, возможно, закоулок или козырек. Корд кивнул, отсалютовал Дагору. Тот двинулся на сей раз первым, Корд — замыкающим. Рядом с Дагором Фирин безо всяких разрешений подвесил еще один огонек: надо, чтобы провожатый видел, куда наступать. Особенно, учитывая, какие колдобины попадались под ногами.

Они двигались так тихо, как только могли. Спустя какое-то время, счет которому потеряли все, Борво едва не зарычал, но вовремя сжал челюсти, падая на колени. Данан кинулась к товарищу.

— Спина устала что ли? — раздался ехидный голос кого-то из местных, и Жал с интересом понял, что это гномка. Женщина, здесь… удивительно. Интересно, одна или еще есть?

Борво и Данан вообще никак не отреагировали. Чародейка пыталась поймать Борво за здоровенные плечи, но тот отмахивался, словно от роя пчел. Потом поднял взгляд на чародейку и стал колотить себя по голове основанием ладони.

— Я знаю, Борво, знаю, — с жалостью, какой от неё никто прежде не слышал, позвала Данан, все еще стараясь усмирить товарища и обнять. — Тише.