Вскоре, судя по очертаниям, они достигли большого холла. Огни, наколдованные Данан и Фирином, дрогнули и поблекли еще. У чародейки сбилось дыхание, Борво тоже стал дышать тяжелее. Жал, вглядываясь по сторонам, предположил, что они спустились в тот самый амниритовый провал, где прежде трудились гномы.

— Какой глазастый, — ядовито шикнул на него Корд.

Жал повел бровью, но смолчал.

— Идем, — велел Корд, сворачивая влево. Под ноги подвернулись ступеньки. — Амнирит обычно доставали из глубин подъемником, но лучше ногами по лестнице. Мы не знаем, работает ли он еще, а если и работает, это небезопасно.

Они смогли продвинуться еще немного, прежде чем Корд замер. Поднес к лицу светящийся кристалл и приложил к губам указательный палец этой же руки. Жестом сделал знак своим, те спрятали кристаллы во внутренние карманы или в походные сумки. Гномы из числа сопровождающих Дагора, переглянувшись, поступили также. Кристаллы угасли. У путников, незнакомых с гномскими чудесами, возникли вопросы, но пока их стоило отложить.

— Придвинь немного вниз, — как мог тихо попросил Корд Данан и ткнул пальцем в огоньки. Фирин, ориентируясь, последовал примеру.

— И сами пригнитесь, — подсказал Дагор. — Вас видно за милю.

Смотрители и их товарищи переглянулись промеж собой. Это что, такой способ поиздеваться и посмеяться от души — заставить их сгибаться крючком и ползти, хотя потолков здесь как бы и нет? В конечном счете все уставились на Хольфстенна: ну, что делать? Тот, недолго думая, пожал плечами и дернул головой вниз: складывайтесь!

Борво натужно закряхтел (за что тут же получил от Дагора ногой под колено) и скрючился почти втрое. Помотался так туда-сюда, со злым лицом уставился на гнома, сощурился. Нога болела, и весь облик Борво говорил, что он это коротышке еще припомнит.

Остальным было проще.

— Такое чувство, будто вчера наелась тухлой рыбы, и теперь никак не распрямлюсь, — пожаловалась Данан. Корд шикнул, снова приложил палец к губам, быстро дал несколько указаний жестами и в оконцовке указал вперед.

Отряд двинулся цепочкой. Корд пробирался первым, Дагор — замыкающим. В свете нескольких огоньков путники не видели ног и того, что под ними. Корд, однако, ухитрялся идти неслышно, почти скользя, и вслушиваться в малейшие шорохи. Пустота и глубина места по-настоящему студила кровь, и Смотрителям пришлось напомнить себе пару раз, что мужество — добродетель. Дагор, в свою очередь, внимательно прислушивался к происходящему сзади. Огоньки Фирина волочились где-то в середине отряда, огоньки Данан — ближе к началу, чтобы Корд мог вести остальных. Остроухого мага Корд упорно не подпускал близко.

Ближе к концу лестницы ступеньки закончились, и пришлось практически скатиться по обглоданной глыбе до дна раскопок, быстро перебирая ногами и налетая друг на дружку. Дальше Корд принюхался и уверенно выбрал путь. Дорога постоянно кренилась под разными углами, подсовывала под ноги мелкие камешки и солидные выбоины, петляла то вверх, то вниз, и вообще всячески затрудняла путь. Стенн нещадно ругался, ворча тихо, как мог, и клял, на чем свет стоит, «чертовы подземелья, из которых он недаром сбежал».

Корд вскоре снова застыл, поднял руку. Те, кто шел сразу за ним, еще смогли различить предостерегающий жест, в середине цепочка шлепнулась звеньями друг о друга, когда несколько гномов, включая Хольфстенна, нашли внахлест. Главный оглянулся на Данан, будто спрашивая: есть что? Та сообразила далеко не сразу, чего от неё хотят, но в итоге глубоко вслушалась в раздававшиеся в непонятном отдалении голоса и все-таки смогла показать: идем направо.

Корд развернул группу. Периодически кто-нибудь оступался, кряхтел и шепотом проклинал все сущее, так что Корд принял решение снова выудить несколько кристаллов свечения. Данан обратила внимание, что, когда Корд вытащил только свой, тот не горел. Потом один из гномов вытащил врученный ему, и из обоих полилось приглушенное, едва бьющееся мерцание. В этом освещении Корд сумел показать пальцами: два. Каждый вынутый наружу кристалл немного усиливал остальные и зажигался сам. Любопытная магия, думала чародейка, откладывая разговоры об этом на далекое «потом» или «никогда».

Вскоре по дороге им встретилась какая-то спонтанно сооруженная «будка» — выбоина в монолитном кусе камня. Внутри проема стоял стол, на нем — маленький секретер. Возможно, там были какие-то записи. Но Корд дал знак игнорировать и не останавливаться. Спустя еще какое-то время по дороге нарисовался раздолбанный временем вал. Людям и эльфам он доставал до колена. Где начался и заканчивался — никто приметить не смог.

Данан дернула за рукав Корда и потянула на себя: стой. Воздела палец, требуя внимания, и ткнула куда-то вперед и влево: там, указывала она. А потом добавила жест двумя пальцами: кто-то идет. Корд мгновенно остановил колонну, гномы снова попрятали светильники. Корд уставился на Данан и поочередно указал пальцем одной руки на растопыренную пятерню другой: сколько?

Данан прислушалась, поведя ухом, как собака. Расталкивая коротышек, к ним из хвоста колоны пробился Борво. Сдвинутые гномы производили какой-то шум: вошканье, глухой и сбивчивый топот переминающихся ног, чьи обладатели на миг утратили равновесие, кряхтенье до кучи. Корд чуть наклонился, глядя вдоль цепочки, и провел по линии горла большим пальцем, предрекая будущее особенно шумным. Добравшись до Данан, Борво коснулся пальцем уха, затем указал в непонятном направлении: что-то слышу. Там, ткнул он чуть позже в нужную сторону. Корд снова повторил жест, спрашивающий, как много «там» врагов. Данан и Борво переглянулись и по очереди пожали плечами. Три, начали объясняться они между собой на пальцах. Да нет же, два. Вообще один! Один ведь? Или двое? Немного, одним словом.