— Гляди, как бы он нас не подрезал.

— Разумеется. Я к нему и на сотню метров не хочу приближаться — Ар-Хакон потянул за рычаг и принялся раскручивать штурвал вправо, перестраиваясь в только что образовавшийся просвет.

— Эй! — послышался возмущенный крик со стороны улицы — А ну уберите мёртвого игва с проезжей части! Совсем с ума посходили! Мой малыш его до смерти испугался!

— Ай, чёрт — я бросился к напольному люку — Гундахар, живо на борт!

— У-у-у… — послышалось недовольное рычание и скрежет когтей по выдвижной лесенке.

— Ничего себе «малыш»… — испуганно протянул Герман, даже не заметив, как генерал стремительно пересек помещение и снова уселся в его кресло.

Я проследил за взглядом напарника и наткнулся на грозно сотрясающего кулаком толстого гнома, восседающего на… огромной волосатой сосиске…

Червь-убийца 74 уровня.

Здоровье: 100 %

Ярость: 37 %

— Какая прелесть…

— А что? Замечательное имя — усмехнулся шаман — Коротко и ясно.

— Тоже крайне опасный зверь — сказал Ар-Хакон — Странно только, что он ползает на открытой территории. Обычно эти черви живут глубоко в пещерах и на поверхность не выбираются. Дворфы их используют для бурения особо твердых пород.

— Чувствую, что мне достаточно эмоций на сегодня — сказал Герман, завидев вальяжно перебирающего клешнями скорпиона с телом человека.

— О! — воскликнул Эстир — Привет вам из месопотамских мифов. Это гиртаблил — человек-скорпион. А там в повозке роаны или шелки — люди-тюлени.

— Мне это не нравится — снова повторил танк — Что за надругательство над природой?

— Это ваши более ранние версии — пояснил орк — Как, впрочем, и наши. Изначально первые люди пытались сотворить уникальные гибриды, скрещивая геном человека и животного. Так и появились кентавры, русалки, кенокефальцы, хисты, селениты и так далее. Затем проект признали неудачным и закрыли, потому как многие из них в процессе эволюции деградировали и одичали. А некоторые, как например, гиртамы, так вообще поставили под угрозу существование всей древней цивилизации.

— Интересно, откуда ты это знаешь?

— Наши мудрецы умеют помнить. И передавать знания из поколения в поколение.

— Логично.

Наконец, движение ускорилось и «Адмирал» выехал на длиннющий каменный мост, перекинутый через широкую реку. Вдалеке на горизонте мы видели, как русло реки расщеплялось на три параллельных потока в виде своеобразного трезубца и впадало в глубокое синее море, на фоне заката казавшееся нам свинцово-серым. Судя по всему, 49-я начальная зона находилась на окольцованном горами мысе в форме африканского континента, правее от которого и была расположена столица Валийской Империи.

Внезапно чуть впереди послышалось лошадиное ржание, скрежет ударяющегося о камень металла и испуганные крики. А затем — громкий всплеск.

— Говорил же, гиппокампов не стоит подпускать к воде… — в отличие от нас Ар-Хакон даже ухом не повёл.

— Стало быть, только что на одного аристократического хлыща стало меньше.

— Будем спасать? — поинтересовался Герман.

— Да ну его к черту — махнул рукой Эстир — Мне лень.

— Мне тоже — честно признался я.

— Да? Ну, и ладно — успокоился танк — Значит, сам как-нибудь выплывет.

— Во-во.

Через пару минут солнце окончательно скрылось за горизонтом, и следом, как по мановению волшебной палочки ярко зажглись широкие каменные чаши, установленные по обе стороны от дороги буквально через каждые пятнадцать метров.

— Аутентичненько — оценил шаман.

— Сейчас увидим город — главарь зеленокожих крутанул штурвал влево, огибая прибрежную гору очень похожую на испанскую скалу Ифач.

Потянулись долгие секунды томительного ожидания под аккомпанемент пыхтящих паровыми выхлопами турбин и, наконец, перед нашими глазами предстала красочная панорама Затолиса, распростертого на всю длину многокилометровой бухты в форме полумесяца и «подмявшего» под себя острова, холмы и близлежащие горы.

— Воу… — синхронно удивились абсолютно все. В том числе и орки.

— Обалдеть…

— Вот уж действительно мистический край факиров и тайн — тихо прошептал я.

— Парни, хочу признаться — сказал Эстир — Кажется, я влюбился.

— Рано радуешься — прохрипел Ар-Хакон — Как правило, подобные города враждебны к чувствам и счастью «маленьких людей». Они отторгают их, пытаются изгнать, давят, уничтожают, а затем съедают.

— Я бы не был столь пессимистичен, многоуважаемый орк. Ты только посмотри, какая красота!