— Та-ак? — Трегоран уже видел, что актер что-то задумал, юношу охватил азарт.

— Понимаешь, какая штука. Все остальные библиотеки цивилизованного мира и близко не подобрались к ним. Однако, — тут он хитро сощурился. — Есть еще мир варварский. Поговаривают, хотя никто не хочет верить, что библиотека императора селианцев превосходит даже фарийскую.

— Говорят?

— Селианцы не очень-то жалуют пришлых, — пожал плечами актер. — Если только те не могут предоставить им что-нибудь полезное.

— Например?

— Например, стихийную магию, которой те не владеют, — он выразительно посмотрел на Трегорана. — Понимаешь мою мысль?

— Прекрасно, — ухмыльнулся юноша. — Благодаря дару я получил доступ к книгам Батерии, так почему же не предположить, что он откроет ворота селианской библиотеки?

Они оба дружно рассмеялись, сопровождаемые недоуменным взглядом Итриады.

— Хотите на восток? — переспросила она.

— Да. Это не только возможность убраться как можно дальше от ищеек богоравного, но еще и шанс отыскать древние книги. Если они, конечно, существуют.

Девушка покачала головой.

— Вы все усложняете. Надо остаться и убивать врагов до тех пор, пока те не кончатся.

— Мы кончимся раньше, — резонно заметил Трегоран. — И я уже говорил, что не держу тебя силой. Ты и так сделала для меня столько, что я просто не имею права требовать у тебя пересечь море и отправиться на восток.

Девушка фыркнула.

— Ты так думаешь. Я не считаю, что долг отдан.

— Вот и отлично, — улыбнулся ей чародей. — Раз то, то вперед, на восток!

Сказать «на восток» было куда проще, нежели сделать это. Для начала путникам требовались кони и припасы. С этой проблемой, как Димарох и обещал, разобрались на удивление быстро — актер спокойно купил коней, еду, овес и все, необходимое в дороге. Это изрядно сократило количество денег, но выбора не оставалось. Распределив вещи так, чтобы на каждую лошадь навьючивалась лишь часть поклажи, они продолжили двигаться на северо-восток, к Гилисии — крупному порту, в котором можно было попробовать сесть на корабле. Двигались быстро, не тормозя и почти не останавливаясь. Да, страшная спешка первых дней уже исчезла, однако из этого не следовало, что опасность миновала.

На каждом привале Трегоран бесплотным духом странствовал по округе, стараясь заметить следы погони. Так как в призрачной форме он мог оборачиваться птицей, летящей быстрее даже едущего на коне человека, юноша забирался на два-три дневных перехода и возвращался до того, как телу начинала угрожать опасность. Трегоран преследовал две цели. Во-первых — проверять обстановку вокруг. Во-вторых — набираться сил. Каждая тренировка делала его чуть-чуть опытнее.

И уже на шестой день с момента бегства из Батерии его прозорливость принесла плоды — Трегоран обнаружил отряд. Всадников было почти два десятка. Все — хорошо вооруженные, с запасными лошадьми. Они отставали на три дневных перехода и юноша, заинтересовавшись, подлетел ближе, чтобы понаблюдать.

На первый взгляд не было ничего необычного — люди, как люди, пускай и при мечах. Подобным никого не удивить — время такое. Однако эти воины насторожили юношу, который прекрасно знал, как выглядят фарийцы и чем они отличаются от жителей иных стран. Когда же он на следующий день попытался найти отряд, то не сумел этого сделать. Как будто кто-то не позволял духу посетить одно место, заворачивая его в сторону, причем это происходило, с какой бы стороны он не пытался пробиться. Точно невидимый плащ укрыл странных людей, не давая молодому чародею взглянуть на них еще раз. Не нужно было рождаться гением, чтобы понять, с чем они столкнулись! Сомнений не оставалось — их преследуют.

Более того, очень скоро Трегоран убедился, что этот отряд не единственный — дороги, ведущие к побережью, наглухо были перекрыты заслонами, сплошь состоящими из атериадцев. Магов среди них почти не было, но Трегоран не сомневался — колдуны не понадобятся. Зачем? Описание беглецов можно переслать почтовой птицей и приказать исполнить повеление богоравного Анаториана, а значит, можно не мечтать о корабле. Фарийцы — не дураки, они легко догадались, что их жертвы мечтают, как можно скорее пересечь море.

Выбора не оставалось — пришлось подгонять коней и двигаться на север, к Степи, в которой не получится укрыться, к границе Мертвых земель. Их загоняли. Неспеша, умело, зная, что жертвам некуда деваться и те не смогут вырваться из смертельных объятий преследователей.

В города и деревни Трегоран с товарищами больше не совались, так как никто не знал, что еще предусмотрел император и с какой готовностью местные власти побегут исполнять его приказы. Хорошо хоть во время движения удавалось время от времени подстрелить дичь или украсть что-нибудь съедобное, а потому запасы беглецов даже увеличивались. К сожалению, положительные новости на этом заканчивались — Трегоран каждый вечер лихорадочно искал лазейку, и не мог ничего найти. Они скакали по шестнадцать часов без перерыва, но преследователи, казавшиеся двужильными, не отставали. И, как будто этого мало, две лошади начали хромать, и их пришлось бросить. Теперь можно было забыть о попытке сбежать через Степь. Фарийцы с легкостью могли догнать троицу, оставив, к примеру, половину отряда без скакунов и взяв всех заводных, чтобы менять тех постоянно.