– Так ты говорил, тебя там преследуют, – заметил Максим.

– Да, всё так, – подтвердил я, – и я иду на риск, возвращаясь на Родину. Но игра стоит свеч. Я могу стать главой рода – одно это уже много значит. И возможно, оказать какое-то влияние на ситуацию в стране.

– Да уж, ну и дела... – почесал затылок Кузьма. – Ну что могу сказать... Рады за тебя, лейтенант... Или как мы теперь должны обращаться к тебе? Боярин Михаил... Как тебя по батюшке?

– Хорош ерунду городить, – остановил я его. – Всё остаётся по-прежнему. Не надо тут вензеля выписывать.

– Так значит, уедешь скоро? – спросил Максим.

– Да. И у меня есть к вам деловое предложение. Мне нужны приближённые, кто будет разделять мои взгляды. Боюсь в своей семье я таких не найду. Мы с вами воевали бок о бок, многое прошли вместе. Вы может поехать со мной и поступить ко мне на службу. В долгу, понятно дело, не останусь. Боярские дружинники живут очень хорошо. Самые младшие получают в месяц столько, сколько мы тут навоевали за три. Так что думайте. Как покончим с бандой, сразу же в путь.

Все трое задумались.

– А ты тогда кто? – спросил Максим у Катрин.

– Боярская дружинница.

– Вон оно как... – хмыкнул Максим. – Дружинница, значит. А нам что, получается, тоже к тебе в слуги идти?

– Почему же в слуги? Боярские дружинники – люди уважаемые, – ответил я уклончиво.

– Допустим. Но у меня, например, проблемы с законом. Я немножечко набедокурил по молодости – я рассказывал. Так как мне обратно ехать? Схватят же.

– Думаешь, у меня проблем нет? – ответил я. – Возвращаться мы будем инкогнито, в боярской вотчине никто нас не тронет, а если потребуется, сделаем тебе новые документы и новую личность. Это не самая большая проблема из тех, с которыми мне предстоит столкнуться.

– Покумекать надо, – произнёс Максим, сведя к переносице свои белобрысые брови. – Не так-то просто решиться на столь ответственный шаг. Видишь ли, я уже привык к определённым вещам...

– А что? Я только «за»! – прервав товарища, воскликнул Кузьма со свойственным ему молодецким задором. – Чего мне тут делать? Коли там будут больше платить, так и нет смысла в этой дыре торчать. А ты, Максимка, кули всё гундишь, старый ты пёс? Давай соглашайся. Вместе поедем.

– Да погоди ты, Кузя. Холодно же там! А я отвык.

Все, кто сидел за столом, так и прыснули со смеха.

– Дело конечно, интересное, – степенно проговорил Ахмед, когда мы успокоились, – но у меня тут семья. Не могу их бросить. Я остаюсь.

– Подумаешь! – сказал Кузьма. – Семья у него... Новую заведёшь. Ну или этих перевезёшь туда. Сложно, что ли?

– Нет, – покачал головой Ахмед, – не хочу я больше воевать. Навоевался. Хватит. Уже не молодой. Да и планы кое-какие есть на будущее. Мне и тут неплохо.

– Жаль, – вздохнул я. – Ты бы мог посоревноваться с Катрин в меткости. Хорошие стрелки на вес золота.

– Знаю. Но и ты меня пойми, Миша. Устал.

– Всё равно подумай до моего отъезда, – настоял я. – Семью действительно можно перевезти.

Эту ночь мы с Катрин провели вдвоём у меня дома. Но даже находясь с ней, я не мог перестать думать о Тане. Я знал: это пройдёт, вот только когда? Через неделю? Две? Месяц? Или может быть, я так и не смогу о ней забыть?

На следующий день около полудня в город вошла колонна военных грузовиков. Впереди ехал офицерский фаэтон, за ним – два броневика, следом – весь остальной транспорт. Власти всё-таки прислали в Спрингтон пехотный батальон с несколькими бронемашинами поддержки.

Остаток дня мы сидели в штабе, рассказывая офицерам прибывшего подразделения о ситуации в регионе и о проделанной нами работе. Офицеры только диву давались тому, сколько налётчиков мы перебили и сколько трофеев собрали.

Виноградов остался в штабе, а мы с Добронравовым вышли на улицу. На главном перекрёстке царила суета: солдаты в тёмно-зелёной александрийской форме толклись возле машин и домов. Одни сидели отдыхали, другие выгружали какие-то ящики, третьи таскали туда сюда эти самые ящики. Теперь Спрингтон находился во власти военных, а значит, наша миссия подошла к концу.

– Ну так что надумал, Михаил? – спросил меня Добронравов. – Принял решение?

– Я согласен стать главой рода, – ответил я. – Можно, конечно, всю жизнь просидеть в этой дыре, но поскольку судьба даёт мне шанс вершить историю, кажется, глупо его упускать. Да и замысел ваш мне нравится. Надеюсь, на практике будет всё так же, как и в теории.

– Я даже не сомневался, что ты примешь мудрое решение, – жёсткая складка рта отставного полковника растянулась в одобрительной улыбке. – Я сразу понял, что такой, как ты, в стороне не останется. Да и кто бы на твоём месте остался? В общем, так: через два дня мы едем в Саус-Энфилд. Там уладим кое-какие дела, в том числе, с твоими сокровищами. Надо же их как-то реализовать, в конце концов? Ну а потом – в Россию. Точнее, к басурманам для начала, а оттуда – через границу на Родину.