– Кто мог это сделать? – как бы размышляя вслух, произнёс я. – Кто-то из руководства? Кто-то из среднего звена? Кому мы теперь можем доверять? Что думаешь, Олег?

– В любой организации, особенно тайной, есть слабое звено. Не исключено, что были подсадные. Или кому-то посулили хорошую жизнь, возможность выйти из тени – кто знает? Четвёртое отделение тоже работает, а конце концов. А может, у них в Александрии свой человек был? Да всё, что угодно... Но как я сказал, предполагать стоит худшее. На данный момент мы можем доверять только тем, кто находится здесь, в квартире. Мы должны придерживаться плана: следует поскорее покинуть это место и найти новое убежище, о котором не знает никто, даже члены Союза.

– Но я всё равно должен связаться с Птахиными. Есть Союз или нет, а моя цель остаётся прежней.

– Само собой. Но первым делом мы должны обезопаситься себя. Лучше всего, если уедем на какое-то время из Нижнего. Возможно, стоит разделиться.

Я принялся расхаживать из стороны в сторону по скрипучему деревянному полу. Группа из девяти человек, в число которых входил я, прибыла в Нижний Новгород вчера вечером. Мы летели дирижаблем до Анталии, а потом несколькими поездами с пересадкой добирались до пункта назначения, где должны были связаться с группой Добронравова, которая летела из Уайтхолла в Анкару, и двигалась уже оттуда. Мы рассчитали всё так, чтобы Добронравов со своими людьми приехал первым и отправил нам телеграмму. Вот только телеграммы не было...

События разворачивались по худшему сценарию: Добронравов в Нижнем до сих пор не появился, и мы не знали, что случилось с ним и его людьми. Самое очевидное – нас предали, и Добронравова схватили, а мы остались без какой-либо поддержки со стороны Союза, ведь предателем мог оказаться кто угодно, а значит, доверять нельзя никому. Теперь мы одни, сами по себе.

Но я всё равно собирался придерживаться плана. Плевать на Союз. Даже если их всех схватили, это никак не повлияет на мои цели. Я намеревался связаться с Птахиными, заручиться поддержкой как можно большего количества боярских родов, а потом заявить о своём праве на наследство. И чем скорее я возглавлю Барятинских, тем быстрее окажусь в безопасности вместе с моими спутниками, ибо по заверениям Добронравова, в существующих обстоятельствах император не осмелится посягнуть на главу одного из крупнейших родов.

Я вздрогнул, когда в комнату постучались.

– Войдите, – ответил Виноградов.

Заглянула Таня:

– Вы тут долго ещё будете сидеть? Чай стынет, между прочим.

– Подожди, пожалуйста, – ответил я. – Мы немного заняты, но скоро подойдём.

– Всё нормально? – спросила Таня, увидев мой обеспокоенный вид.

– Всё хорошо. Просто кое-какие вопросы требуется уладить. Ступай.

– Ну смотрите... – Таня ушла, закрыв за собой дверь.

– Есть мысли, куда податься? – спросил я у Виноградова, который с задумчивым видом сидел за столом.

– Мне сложно что-то предложить, ведь я последние десять лет прожил в Александрии. У меня нет здесь ни знакомств, ни связей. Тебе лучше знать, где можно укрыться.

«Если бы, – подумал я. – Ты жил в Александрии, а я в другом мире». Я снова прошёлся взад вперёд, а потом остановился посреди комнаты. Меня осенила мысль.

– Ты прав, идея есть, – сказал я. – Арзамас. Он относительно недалеко отсюда, и у меня там – знакомый.

– Надёжный человек? – спросил Виноградов. – Вопросов задавать не будет?

– Я вёл с ним некоторые дела, и пока он меня не подводили. Это местный авторитет. И кстати, он работает с Птахиными, так что считай, убьём двух зайцев: и от тайной полиции спрячемся, и свяжемся с моими будущими союзниками.

– Я бы предложил уехать подальше, снять там квартиры и выждать неделю или месяц, но ты в чём-то прав: чем скорее заручишься поддержкой боярских родов, тем лучше для всех нас. Надеюсь, у тебя получится убедить Анну Васильевну в выгодности вашего с Птахиными сотрудничества.

Обсудив детали переезда, мы пошли в гостиную. Чай уже остыл, но нам было не до чаепитий. На счету каждая минута, а промедление могло стоить жизни.

Лиза сидела за столом посреди комнаты и читала газету, Катрин чистила револьвер, расположившись за столиком в углу. У стены стоял трофейный карабин английского графа. Я всё же отдал его дружиннице, посчитав, что такое оружие должно находиться в руках более опытного стрелка, нежели я. К сожалению, знаки на ствольной коробке больше не светились, и пули не имели дополнительно магической силы. Виноградов говорил, что артефактор может исправить ситуацию, но где ж его сейчас было найти?

Кузьма и Максим устроились за кофейным столиком в другом углу и рубились в карты. Эти двое отказались от своего армейского прикида, сменив его на простые гражданские костюмы. Вот только вид у моих приятелей даже в костюмах оставался каким-то диковатым. Да и загар выдавал в них неместных.

Генри и Лауры тут не было, они сидели в отведённой для них спальне и занимались изучением русского языка по купленному в пути словарю. Таня же в смежной комнате, куда вела двустворчатая дверь с окнами, протирала мебель, покрытую толстым слоем пыли.