Я вышел на улицу. У крыльца горели фонари, разгоняя тьму. Они освещали сад и два паромобиля на площадке перед входом. Я держал револьвер наготове, готовясь в любой момент открыть огонь. Кто-то проник в поместье, и мне могла угрожать опасность. Вот только кто? Крылов? Не похоже. Тот бы точно всех убил. Гуманизмом он не страдал.

Увидев на тропе тёмную фигуру, я навёл на неё револьвер.

– Кто такой? – спросил я.

– Спокойно, Миша, свои, – раздался знакомый голос.

– Святослав? – удивился я.

– Он самый. Да хватит уже в меня стволом тыкать.

Я опустил оружие.

– Что с ними? – спросил я, взглядом указав на дом.

– Да не бойся, очухаются. Кое-какие чары, чтобы усыпить ненадолго. Так что времени у нас мало. Пройдёмся что ли? Чего тут торчать под окнами?

Мы двинулись по мощёной дорожке вглубь сада.

– Долго думал, как к тебе подобраться, – сказал Святослав. – Пришлось так. Шума, конечно, поднимется много. Решат, что враги напали, – Святослав тихо рассмеялся. – Но зато, может, хоть тогда тебе дадут охрану посерьёзнее, чем эти шестеро бедолаг. Светлейшую дружину они не сдержат.

– Я думал, вас всех схватили, – перевёл я тему. – Вторая группа не вышла на связь. Что с ними случилось? Их полицаи сцапали? В Союзе крыса? Что происходит, объяснишь мне? Я сижу тут и вообще не в курсе того, что делается.

– Так и есть, – вздохнул Святослав. – К сожалению, твои догадки верны: в наших рядах затесался предатель. Он сдал нескольких членов Союза и пару конспиративных квартир. Но вопрос уже улажен. Иначе, я не стал бы с тобой встречаться.

– Вы его нашли? А что с Добронравовым?

– Пока неизвестно: либо погиб, либо в бегах. Из второй группы схватили то ли двоих, то ли троих. Что они рассказали полиции, тоже непонятно. Но знали они немного.

– Рад это слышать.

– Сам как? Вся твоя группа добралась в целости?

– Они в надёжном месте. Мы решили не задерживаться в Нижнем Новгороде, когда не обнаружили телеграмму.

– Правильно. В Нижнем прошли облавы. Я опасался, что вас загребут. То, что все целы – это хорошо. Есть кто-то, в ком ты сомневаешься?

– К сожалению, есть.

– Надеюсь, твоя рука не дрогнет, если почуешь предательство?

Я нахмурился и немного помедлил с ответом. Я бы не хотел это делать, но если надо...

– Не дрогнет.

Святослав одобрительно кивнул.

– Когда станешь главой рода, – сказал он, – держи своих людей при себе. Теперь они – твоя верная дружина и единственные, кому ты сможешь доверять. И хорошо, что нашлись сторонников среди великих родов. Всё сложилось не совсем так, как мы планировали, но я знал, что ты не пропадёшь. Союз сильных никуда не делся. Пока наша цель не осуществится, мы будем жить. Однако сейчас мне и другим лидерам движения придётся залечь на дно. Никаких связей, никаких контактов. Разумеется, это временные меры.

– Это из-за предателя или из-за того, что боярские роды собираются взять власть в свои руки?

– Много причин. Усиление боярских родов – шаг назад. Но иногда необходимо отступить, чтобы затем ударить с новыми силами. Главное, верить и делать всё, что от нас зависит, – Святослав достал из кармана часы. – У нас мало времени, Михаил. Дружинники скоро очнутся. Мне пора. Ещё свидимся.

Мы попрощались, и Святослав скрылся во тьме. Он явился, как призрак, и как призрак, исчез. В этом он был верен себе. Кто такой этот Святослав, откуда он, настоящее ли это имя и прочие подробности я до сих пор не знал, как не знали и другие члены Союза, с кем мне доводилось общаться. Человек-загадка, одним словом.

Я побежал домой. Дружинники ещё не пришли в себя, а Лиза уже спустилась на первый этаж и с недоумением разглядывала их.

– Наверх, – коротко сказал я.

– Что случилось? Их убили?

– Нет. Пошли наверх.

Мы, как ни в чём не бывало, уселись за стол. Я положил перед собой газету, как будто читал.

– Да что происходит-то? Объясни, – настаивала Лиза.

– Происходит ровно то, что должно, – ответил я. – И пожалуйста, хватит вопросов. Опасность нам не угрожает – гарантирую. Просто сделай вид, что всё это время мы сидели тут, ничего не видели и не знаем.

На первом этаже послышалась возня, потом – встревоженные голоса. По ступеням застучали ботинки, и вскоре в гостиную ворвались трое дружинников.

– На особняк совершено нападение, – объявил мой тёзка, он выглядел взволнованным и растерянным. – С вами всё в порядке? Вы ничего не слышали?

– Нет, – помотал я головой, сделав вид, как будто меня встревожила данная весть. – А что, собственно, случилось. Кто напал? Мы сидели здесь и ничего не знаем. Внизу был какой-то стук минут десять назад, но я думал, это вы что-то делаете.