На небе забрезжил рассвет. Ровно в три тридцать прозвучали сигнальные свистки и наш отряд, состоящий из пехотной роты и пяти однопушечных лёгки танков, развернулся цепью и двинулся в сторону оборонительной линии.

Местность была относительно ровная, но она обильно заросла кустарником и скоплениями деревьев, что мешало обзору. Ориентироваться мы могли лишь по топографическим картам и разведданным довольно общего характера.

Многим казалось странным, что я не знаю расположения укреплений собственной семьи. Но что я мог сделать? Михаил, может, и знал, но его воспоминаний у меня не осталось. Я сказал, что просто никогда не интересовался этим вопросом по причине своего подросткового долбое... пофигизма, в общем. Да и вообще основное время жил в квартире в городе, а поместье посещал редко – семья меня там не слишком-то желала видеть.

Однако в этом вопросе немного помогла Катрин. Она хоть и служила другому роду, но кое-что знала об обороне поместья Кстовское. У Птахиных была старая крепость, а вот Барятинские озаботились современной системой укреплений, отстроив по периметру своего главного родового гнезда настоящую линию Мажино, только в более мелком масштабе. О крепости Птахиных у нас оказалось гораздо больше сведений, но она не являлась приоритетной целью. Главной нашей задачей было захватить поместье Барятинских и взять в плен или ликвидировать нынешнюю верхушку рода, чтобы тем самым вынудить остальных мятежных бояр отказаться от своих намерений.

Наёмники брели цепью по высокой траве, продираясь через заросли деревьев и обходя скопления кустарника. Все были настороженны: любой холмик мог оказаться замаскированным ДОТом. Я со своими тремя напарниками двигался в общем строю, порой останавливаясь и осматривая в бинокль заросли впереди.

Наконец мы оказались в берёзовой рощице. Перед нами протирался очищенный от леса участок земли шириной около версты. Лишь кустарник торчал небольшими зелёными кучками среди бурьяна, да редкие тощие деревца шумели кронами.

Я приказал своим остановиться и стал осматривать в бинокль поле. Очевидно, цель была достигнута: за полем находилась линия обороны. Я сразу же заметил пару подозрительных холмов, слишком неестественно выделяющихся на местности, и велел Кузьме сообщить по рации командиру пехотной роты, что впереди – ДОТы.

Наши войска вышли в поле, и с обеих сторон загрохотала пальба. Трещали короткими очередями пулемёты, грохотали редкие пушки, одиночными хлопали винтовки. А я, устроившись в роще, принялся отмечать на карте местонахождение огневых точек, которые выдавали себя стрельбой.

Ближе наши войска подойти не могли из-за плотного огня, но это и не требовалось. Через пятнадцать минут после начала боя, когда два танка уже горели, подбитые вражескими противотанковыми орудиями, я сообщил командиру роты, что можно отступать. Все огневые точки, которые я заметил, были отмечены на моей карте – задача выполнена.

– Уйдём последними, – сказал я своим. – Пока наблюдаем, что они будут делать, – я взглянул в бинокль, проверяя, не упустил ли чего.

– Да сколько же они ДОТов понастроили? – удивился Кузьма, который сидел рядом. – Как будто к войне готовились. Так просто их оттуда не выкурить.

– Это точно, – согласился Максим. – Сюда без броненосцев и тяжёлой артиллерии даже соваться смысла нет. Никогда не видал таких укреплений. Ладно бы окопы. А с этими что делать?

– Разберёмся, – ответил я. – Есть у меня идея... Всё. Пора и нам отходить.

Мы снялись с места и двинулись в обратном направлении. Отступали, как я и хотел, последними. Основной отряд уже эвакуировался с поля боя, оставив два подбитых танка. Зато теперь у нас имелась довольно подробная карта обороны противника на этом участке, и я надеялся, что наблюдатели из других двух отрядов тоже хорошо поработали.

Мы возвращались к точке сбора. Теперь предстоял путь обратно к базе – сорок с лишним вёрст по просёлочным дорогам.

Вдруг из рощицы, что находилась слева от нас, раздалась стрельба. Кузьма и Максим тут же вызвали доспехи. За последнюю неделю они наловчились обращаться с артефактами. Катрин же облачаться в броню пока не стала: без неё легче было целиться. Мы притаились в траве.

– Кто такие? Наши? – спросил Кузьма. – Какого хрена по нам стреляют?

– Свяжись с капитаном, – велел я. – Спроси, чего творят.

Кузьма вызвал капитана. Получил ответ, что рота отошла к дороге, и наших тут остаться не могло. Тем временем, стрельба усиливалась. Мы прятались в бурьяне, а пули свистели над головами. Мы не стреляли. Только Катрин отползла подальше и пальнула из своего полумагического карабина. Рухнула одна из берёз.

– Значит, противник, – решил я. – Похоже, у них где-то тут тайный лаз.

– Хитрые засранцы, – проворчал Максим.

– Это точно. Зато теперь мы знаем ещё один их секрет. Этот лаз может сыграть злую шутку, когда начнётся наступление.