Нас окружили белые шапки сугробов, чернота каменных построек легендарного Эде-Раинэ и в прямом смысле мертвая обреченность, пропитавшая воздух насквозь.

25. Твердыня Севера

Сделав робкий шаг к каменному парапету, я выдохнула напряжение и огляделась.

Над головой бледное небо — ясное и твердое словно гранит. Внизу отстроенный в виде пятилучевой звезды форпост, дополненный башнями, узкими переходами, жилыми строениями, оружейками и тренировочными полигонами. Позади снежная равнина с улицами приграничного городка. Туда, по всей видимости, ловцы отлучаются, получив сутки увольнительной, а впереди…

Впереди возвышалась высоченная, в пять человеческих ростов, древняя как само время Стена. Именно в нее уперся мой прищуренный взор, изучая рунные символы, мерцающие на камне. С похожими я сталкивалась в подземной камере Рея, вызволяя любимого из заточения, из чего мозг сопоставил — они ни что иное, а заклинания, подавляющие волю вампиров.

За Стеной просматривался кусочек снежной равнины. Тихая. Безмолвная. С виду безопасная. Если бы не веющая оттуда Темная Сила, что болезненно «грызла» тело, в жизни бы не поверила, что те земли — владения вампирских кланов.

Тем не менее, по ту сторону простирался Север. Средоточие зла и отчаяния. Где-то там, среди безжизненных снеженных скал, один на один против всей этой Тьмы мой Рейден.

Если бы еще нащупать направление; понять, куда стремиться — не задумываясь, перемахнула через препятствие и бросилась к серому горизонту…

Рискнуть?

Положиться на внутреннее чутьё, позволив ногам самим отвести себя к саэллану?

Я качнулась через парапет, высматривая в фундаменте Стены лазейки. Наверняка, где-то обязательно должен быть лаз, как-то же ловцы ее переходят.

Внезапно мой локоть обожгло чье-то касание и, вцепившись, оттолкнуло от парапета в противоположном направлении.

— Адель? — Изумилась я.

Как не упала — ума не приложу. Хватка у принцессы оказалась железной. Силы в утонченных пальцах — хоть отбавляй. Я едва удержалась на ногах, влетев в широкую грудь Кобольда.

— Что это значит?

— Нельзя долго смотреть за Стену, Ева, — шикнула в ответ драконица. — Иначе потеряешь себя!

— Это как? — Удивилась я, потирая конечность. Только дополнительных синяков мне не хватало.

— Те земли зачарованы таким образом, чтобы манить к себе любопытных, — пояснил Коб, провожая взглядом ловцов на лестнице. — Две минуты и в душе вспыхивает неодолимое желание броситься в загадочную даль. Такое ты испытала?

— От…части.

Друг посмотрел мне в глаза.

— Вампиры хитры. Пропитание на севере скудное, а свежей крови очень хочется. Вот они и зачаровали владения с целью задурить голову глупцам, которые сами бы охотно кинулись навстречу гибели.

Я непроизвольно охнула.

— Заранее надо предупреждать.

— Теперь ты знаешь. — Коб протянул руку, над которой сгустком облака материализовалась Лита. — К Стене не приближаться. В земли Ковенов не смотреть. Уяснила, дорогая?

Я хмыкнула, сбрасывая с головы капюшон и находя, что «зелье ведьм» утратило надо мной власть. Истинная внешность вернулась.

Взялась сплетать русые волосы и рискнула напоследок оглянуться за Стену.

— А как с этой тягой справляются ловцы?

— Нас годами учат ставить ментальные щиты и сопротивляться притяжению темной магии кровососов. Блокировать их влияние на разум.

Я вспомнила первую встречу с вампирами в неприметном припортовом городке префектуры Фэнай. Заглянув тогда в алые глаза лидера «стаи», меня мгновенно скрутило неестественным оцепенением (том самом, о каком рассказывал Коб). А вот Рею магия тварей была нипочем.

Стоит ли надеяться, что в проклятых северных землях, муж не утратил великолепных боевых навыков и по-прежнему остаётся отважным императорским беллатором, которого я полюбила?

— Еще прибывшие? — Приметил нас от лестницы молодой коренастый дракон, прежде уделявший внимание другим.

— Так точно, — рапортовал Коб.

— За мной!

Мы спустились со смотровой площадки, подспудно служившей местом работы Портала, нырнули в арочный переход и вышли во внутренний двор.

Я снова бегло осмотрелась.

Для усиления обороноспособности комплекса каждый луч форпоста снабдили крепостной башней. Восточная и северная являлись этаким лицом Эде-Раинэ, обращенным в сторону неприятельских земель. Однородные стены были сложены из мерцающего красноватыми оттенками прочного материала, хорошо обтесаны и усилены охранными сетями.