Она старалась говорить спокойно, но чувствовалось, что она здорово взвинчена.

Вулф разглядывал её сквозь полуприспущенные веки.

– Выглядите вы умнее, - промолвил он.

– Что вы имеете в виду?

– Что я не позволю разговаривать с собой в таком тоне. У меня есть клиент и обо всех моих достижениях узнает он, и только он.

– Я знаю, кто ваш клиент, - выпалила в ответ Дебра Митчелл.
– Хорэс Винсон. А знаю я это, потому что он сам мне сказал.

Поверьте, я не меньше его заинтересована, чтобы убийцу Чарльза схватили.

– Возможно. Но я не должен перед вами отчитываться.

– Мне сказали, что вы упрямы, но это сходит вам с рук, поскольку вы гений. Что ж, если вы и в самом деле гениальны, то почему до сих пор не поняли очевидного?

– Что вы хотите сказать?
– рявкнул Вулф.

– Что убийца - Патрисия Ройс, - прошипела Дебра Митчелл.
– Не нужно быть гением, чтобы догадаться - это и слепому видно. Нет, - мстительно добавила она, - боюсь, что Хорэс выбросил свои денежки на ветер.

Вулф устремил на неё скучающий взгляд.

– Что-то вы по-другому заговорили со времени прошлой встречи с мистером Гудвином, - произнес он.
– Тогда вы только намекали на причастность мисс Ройс к убийству. Помнили, должно быть, об ответственности за клевету.

Красавица откинулась на спинку кресла и скрестила на груди руки.

– Это было неделю назад, но вы, судя по всему, ни на дюйм за это время не продвинулись, поэтому я готова рискнуть. Да и что такое клевета, когда речь идет о хладнокровной убийце? Лично я на этот счет не волнуюсь.

– Я знаю, на чем основаны ваши подозрения по отношению к Патрисии Ройс, - сказал Вулф.
– Мистер Гудвин рассказал мне. Буду, однако, признателен, если вы повторите свои доводы мне лично.

– Что ж, будь по-вашему, - произнесла Дебра Митчелл, - хотя я и считаю, что лишь понапрасну потрачу время. Так вот, Патрисия была влюблена в Чарльза - это было видно невооруженным глазом, хотя я встречала её всего раза три или четыре. С Чарльзом они были знакомы давно, ещё до того, как на сцене появилась я, так что по праву первенства он принадлежал ей. Я же разрушила все её планы, хотя и не нарочно. Представляете, как, после этого, она ко мне относилась? Думаю, что она попробовала в последний раз отговорить Чарльза от женитьбы на мне, а потом, когда он отказался, застрелила его в припадке ярости. Она наверняка знала, что у него есть пистолет. Даже я знала об этом, а она бывала в его квартире куда чаще, чем я. Под предлогом поломки своего дурацкого компьютера.

– Понятно. А не упоминал ли вам мистер Чайлдресс, что мисс Ройс пыталась отговорить его от вашего брака?

Дебра Митчелл отработанным жестом вздернула голову:

– Нет, но это было бы совершенно не в его характере. Чарльз был очень словоохотлив, когда речь заходила о его работе, но всегда держал рот на замке, когда дело касалось его личных проблем. Он никогда не рассказывал мне о своих прежних увлечениях и даже о своей семье не распространялся.

Вулф устремил обвиняющий взгляд на опустевший стакан.

– А вы сами никогда не расспрашивали его о взаимоотношениях с мисс Ройс?

– Только один раз. Как я рассказывала мистеру Гудвину, однажды я спросила Чарльза, знает ли он, что Патрисия в него влюблена. Но он только посмеялся, ответив, что они с Патрисией просто друзья. Коллеги. Больше я эту тему не поднимала. В конце концов, жениться он собирался на мне, а не на этой тихоне. Которой она так усердно прикидывается!

Голос Дебры Митчелл с каждым словом повышался, и к концу фразы она почти кричала. Затем, словно сама удивившись своей вспышке, покачала головой и, откинувшись на спинку кресла, замолчала.

– А вы поверили мистеру Чайлдрессу, когда он сказал, что они с мисс Ройс просто друзья?
– спросил Вулф.

– Я поверила, что он сам в это верит, - пылко ответила Дебра. Поразительно, но многие мужчины словно слепы и глухи к совершенно очевидным сигналам, которые посылают им женщины.
– Слова эти прозвучали с убедительностью, основанной, должно быть, на изрядном опыте.

– Мисс Ройс когда-нибудь угрожала вам?

– Нет, но угрозы - это не её стиль. Она действует исподтишка.

– Не кажется ли вам, - произнес Вулф, - что будь мисс Ройс и в самом деле так влюблена в мистера Чайлдресса, как вы говорите, то она скорее расправилась бы с разлучницей, то есть с вами, а не со своим возлюбленным?

– Ха! В вас говорит логика, тогда как влюбленными движет нечто совсем иное, - торжествующе заявила Дебра Митчелл.
– Они не подвластны голосу разума. Уж я-то знаю, я не раз с этим сталкивалась.

– И в такие минуты вам тоже изменял разум?
– полюбопытствовал Вулф.