Начальница без особой охоты пролистала три с половиной листка и отложила отчёт куда-то к другим бумагам. Неудивительно: ничего интересного и тем паче секретного там нет, только нудная повесть об офисных приключениях обыкновенного секретаря. А вдруг Анохина как раз и ждёт, что Ира станет протоколировать для неё житьё-бытьё магконтроля? Тогда вообще замечательно: начальнице не угодила, нагоняй получила просто так…

— В следующем месяце присылайте в электронном виде, — смилостивилась Наталья Петровна. — Что в целом можете сказать? Жалобы есть?

— Нет, — покривила душой Ира. — У меня всё в порядке.

Анохина смерила её скептическим взглядом поверх очков.

— Хорошо. Можете идти.

И всё, что ли? А как же напомнить о важности миссии магконтроля и о том, что Ирина карьера всё ещё висит на волоске? Неужто Сафонов побеседовал-таки с Анохиной на эту тему? Паршиво, если так. Не хочется решать свои проблемы за чужой счёт.

Викентьева из коридора куда-то унесло, Зарецкого — нет. Старательно делая вид, что не видит других причин, способных его здесь задержать, Ира вручила контролёру его бумагу и сухо сообщила:

— Наталья Петровна просила передать, что больше не примет запросов задним числом.

— Это, надеюсь, последнее предупреждение? — в тон ей осведомился Зарецкий и придирчиво оглядел документ. — Благодарю.

— Не стоит.

Здесь бы гордо уйти, но им, увы, в одну сторону. Пришлось глупейшим образом тащиться по другой стороне коридора и изображать крайнюю заинтересованность в содержимом молчащего, как назло, телефона. В лифте, к счастью, обреталось несколько припозднившихся обитателей Управы; Ира с чистой совестью забилась в угол и до самого двенадцатого этажа сердито листала туда-сюда пёстрые значки приложений. Даже соизволь Анька ответить на посланное от безнадёги сообщение, интернет в лифтовых шахтах слишком паршивый… Ну чего было сразу не взять с собой сумку — уже бежала бы домой, обгоняя ветер!

У двери кабинета Зарецкий замер, подозрительно щурясь на замок. Прозрачный обычно кристаллик кварца тревожно розовел в пластиковом гнезде. Ира остановилась в нерешительности; очень хотелось в кабинет и домой, очень не хотелось нарываться на очередную ссору.

— Кто-то у нас побывал, — сдержанно заметил контролёр и поднёс ладонь к замку.

Кварц тут же успокоился, сменив цвет на нейтрально-белый. Зарецкий оставил дверь открытой; Ира осторожно проскользнула мимо него к своему столу и вцепилась в сумку. Все вещи, кажется, на месте. Кто бы сюда ни пробрался, лез он явно не за кошельком секретарши.

— Мишка, блин, — процедил Зарецкий тихо и зло.

Ира обернулась. На столе Старова царил такой же бардак, как и всегда: ворох бумаг, грязная кружка, пустой контейнер из-под обеда, какие-то провода… Что могло не понравиться Зарецкому, знал только он сам.

— Ты, когда уходила, никого тут не видела? — спросил контролёр, отвлекшись от созерцания сваленных в кучу брошюрок.

— Оксану и Андрея, — честно ответила Ира.

Зарецкий многозначительно хмыкнул.

— Сильнодействующая, говоришь, была микстурка? — ни к селу ни к городу спросил он.

Какая ещё микстурка… Та дрянь, которую Старов купил по незнанию?

— Она тут при чём? — осторожно поинтересовалась Ира.

— При том, что она здесь стояла, — Зарецкий кивком указал на их со Старовым общий стол. На светлом пластике виднелся маслянисто блестящий кружок.

— Её унесли? — бестолково спросила Ира.

— Вероятно. И Мишкину добычу заодно, — контролёр сердито щёлкнул ногтем по контейнеру. — Сколько раз говорили такие вещи в сейф убирать…

Это, наверное, была какая-то важная штука, раз он так расстроен. Иру, впрочем, занимало другое.

— Я не брала, — твёрдо сказала она.

Настоящий вор на её месте говорил бы то же самое, но ведь последние полчаса она торчала в канцелярии, и Зарецкий это прекрасно знает! Хорошо, что его угораздило туда заявиться…

— Я в курсе, — контролёр невесело усмехнулся. — Для чего можно использовать стимулятор?

Прозвучало это, как вопрос на экзамене. Неужели не знает сам? Хотя маги пренебрежительно относятся к колдовству и его премудростям…

— Ну, собственно, для мобилизации ресурсов организма, — правильная формулировка сама собой выпрыгнула из памяти. — Когда надо за короткое время сделать какое-то очень большое усилие. Иногда ещё в медицине, если… ну, если другого выхода нет.

Зарецкий задумчиво кивнул.

— А медальон?

— Какой медальон? — недоумённо переспросила Ира.

— Неважно.

Ира потопталась на месте с полминуты, ожидая обвинений или хотя бы каверзных вопросов, однако Зарецкий утратил к ней всякий интерес. Это, наверное, хороший знак; а значит, пора сматываться, пока контролёр не передумал. Скомканно попрощавшись, Ира выскочила в коридор и поспешно зашагала к лифтам. Любопытство, конечно, чуть-чуть её глодало, однако иногда лучше ничего не знать. И не хотеть знать.