Утро среды, как водится, началось с разговора на повышенных тонах. Макс издали уловил отголоски бушующей в кабинете грозы и решил было, что Косте опять не понравился цвет чьей-нибудь рубашки, однако, различив голоса, понял, что всё куда интереснее. Любопытство, как всегда, пересилило инстинкт самосохранения, и Макс, напустив на себя самый невинный вид, сунул нос в беспокойную обитель магконтроля.

— Гостевой пропуск! — Ярик швырнул на стол приличной толщины распечатку; стягивающая её скрепка такого обращения не выдержала, и бумаги разъехались перед Мишкиным носом неровной дорожкой. — Гостевой, чтоб его, пропуск! Эта дрянь не просто знает, что у нас творится — она ещё и безопасность за нос водит… Или, ещё хуже, спелась с ними!

— Ну, это вряд ли, — протянул Мишка, пряча виноватый взгляд.

— Вся чёртова Управа пошла вразнос, — Зарецкий пересёк кабинет и рывком развернулся к Мишке. Это что-то новенькое; обычно Ярик позволяет себе разве что раздражённо язвить, а сейчас он прямо-таки в бешенстве. Не хуже Чернова. — Сводим, блин, счёты и ставим друг другу палки в колёса… Какой, к лешему, гостевой пропуск на двенадцатый этаж?

— По аттестации? — уныло предположил Старов, собирая бумаги в стопку.

— Они так не работают. Надо, чтоб кто-то из наших впустил, — чуть спокойнее бросил Ярик и снова принялся мерить шагами пятачок пространства между столами и логовом. — Нет уж. Или кто-то виртуозно обманул систему, или система обманывает нас…

— Или и то, и другое сразу, — ляпнул Макс, просто чтобы сказать что-нибудь подходящее случаю. — А что стряслось?

Зарецкий воззрился на него озадаченно, будто не ожидал здесь увидеть. Мишка покаянно вздохнул.

— Кто-то спёр ту штуку, которую я в метро нашёл, — поведал он. — Я её сдуру на столе тут оставил.

— А она что, ценная?

— Любая вещь ценная, если она несёт информацию, — сумрачно заметил Ярик.

Паршивенького качества медальончик, изрисованный неизвестными науке знаками, информации нёс, на Максов взгляд, исчезающе мало. Впрочем, спорить с пускающим искры старшим Некрасов не собирался.

— Думаешь, кто-то местный? — Макс вопросительно вскинул брови. — Типа… То, что ты тогда говорил?

— Нет. Это исключено, — недовольно признал Ярик. — Скорее уж поработал тот, кто нелегала утащил.

— И паразита! — встрепенулся Мишка. — Я вот не думал раньше, а теперь дошло. Ему же тоже помогли выбраться!

— Разве что в том же смысле, что бензин помогает двигателю, — Зарецкий поморщился. — Кто в здравом уме станет вытаскивать паразита? Зачем?

— А медальку зачем красть? — в тон ему спросил Макс.

— Получить в своё распоряжение. Лишить нас зацепки. Использовать по назначению… — Зарецкий замолк на полуслове и тихонько выругался себе под нос. — В сочетании с убойным стимулятором — самое то… Чёрт, это может иметь смысл. Ненавижу чувствовать себя идиотом!

— Остынь, Слав, — примирительно прогудел Мишка. — Ты что-то про паразита начал интересное.

— Да кому он нужен, паразит твой! — рявкнул Ярик.

— Шеф сказал поймать…

— Только из-за скандала, — фыркнул Зарецкий. Макс убрался за монитор, сделав вид, что крайне занят разбором почты. — Паразит — он и есть паразит, ничего кроме.

— В смысле?.. — начал было Мишка, но клацнувший замок заставил его замолкнуть.

— Привет, — тихо буркнула Ира и поспешила к своему столу. Ярик проводил её мрачным взглядом. Прав он на её счёт или нет? Хотелось бы, чтобы всё-таки нет, тем более что сам сказал — исключено…

— Доброе утро! — преувеличенно бодро гаркнул Старов. — Как настроение?

— Нормально, спасибо, — сухо отозвалась Ира.

Разговор увял сам собой. Зарецкий, совладав наконец с гневом, вернулся на место и бесстрастным тоном велел Мишке запросить у айтишников запись с внутренних камер; Старов кивнул и усердно застучал по клавиатуре. Начавшийся бурей день продолжался в похоронной тишине.

Впрочем, хрупкое спокойствие длилось недолго. Прямиком посреди ежеутреннего шефского опроса в кабинет влетел встрёпанный Костик. Будь Чернов в нормальном состоянии рассудка, сам себя отчитал бы за неподобающий вид: галстук съехал, очки повисли на самом кончике длинного носа, шевелюра вызывает ассоциации с ежом вместо всегдашнего броненосца. Костя затормозил, едва не врезавшись в Верховского; тот, как раз пытавший Старова, вопросительно изогнул бровь.

— Александр Михайлович!.. — выдохнул Чернов и нервно столкнул очки на переносицу. — Это форменное безобразие! Саботаж и безответственность! Вы обязаны добиться наказания!..

— Непременно, Константин, — с достоинством заверил шеф. — С кем воюем на этот раз?

При этих словах Зарецкий горько усмехнулся. А ведь верно он сказал: вместо слаженной работы — какая-то сплошная ругань, что в магконтроле, что за его пределами… И если первое ещё ничего, то второе стремительно становится невыносимым.

— Видимо, с надзором, — Костя не глядя поправил галстук и одёрнул лацканы. Получилось идеально. — Научники не могут начать работы по нашей заявке, потому что тот кусок тайги кто-то выкупил. Выкупил, понимаете?! Вместе с потенциально опасной аномалией!